И второй момент не давал покоя Борису Романовичу. В офицерской среде прошла молва, что появился непревзойденный баталист, способный увековечить героические подвиги русского оружия в полотнах. Тут уж Михайлов не слишком удивился, услышав фамилию Винокурова. В рисовании парень талантлив, этого у него не отнять. Но получалось, что он стремительно набирает репутацию и авторитет среди аристократов как Дубовки, так и Царицына. В таких случаях мужчина всегда стремился задружиться с перспективным человеком, чтобы использовать к своей пользе. Но с Романом он уже допустил промашку. Недооценил он юношу, попытался подмять под себя. Да и от завода Винокуровых кусок отхватить. Такое не прощают.

— И что мне с тобой делать-то? — с тоской в голосе спросил в воздух Михайлов.

Оставлять все на самотек нельзя ни в коем случае. Тут или продолжать давить до победного, или идти на примирение. Иначе парень успеет набрать «вес» в дворянских кругах и при следующих выборах главы собрания его голос против Михайлова может оказаться той «соломинкой», что как говорят на востоке, сломает хребет верблюду. Но и лично идти к нему «на поклон» невозможно. Мало того, что это унизительно, так еще и парень задерет нос. Вообще при следующих встречах ни во что его, Бориса Романовича, ставить не будет! Вариант был лишь один — помочь юноше в трудной для него ситуации. Не чрезмерно трудной, способной утопить — в такой Борис Романович наоборот, лишь подтолкнет Винокурова к падению. А в мелкой, какую он и сам преодолеет, но помощь мужчины сэкономит парню время или деньги. Осталось лишь узнать — что там у него за трудности. Одно хорошо — Борис Романович никогда старается не упускать из вида своих недругов. Потому о приезде Романа в город он уже знал. И отдал соответствующий приказ своему соглядатаю Сеньке проследить за юношей. Пускай узнает, что он делает в городе. А там и поговорить можно с теми, с кем встречался юный Винокуров, и сведения нужные получить.

* * *

Вот не хотел я встречаться с Емельяном Савватеевичем, пока песню не подготовлю, но тот сам ко мне пришел. Встретил на пороге моей комнате и тут же налетел, как коршун:

— Роман Сергеевич, я уж вас заждался! Вы прячетесь от меня⁈ Если бы не Петр Егорович, то я бы и знать не знал, что вы в городе! Ну как там песня?

— Емельян Савватеевич, давайте зайдем в комнату, и я вам все расскажу, — вздохнул я.

Офицер чуть ли не приплясывал от нетерпения. Когда я закрыл дверь, он снова накинулся на меня.

— Роман, ты не понимаешь. Я уже всем рассказал, что ты написал песню о моем родном Петропавловске, где я служил и защищал нашу Родину! Все ждут, когда ты покажешь ее обществу. Донимают меня вопросами, а ты ведь слово с меня взял, что я даже напеть ее никому не могу! Меня уже фантазером за глаза кличут!