— Для такого дела я обязательно поспрашиваю и напишу вам, Роман, если что-то мне станет известно.

Поблагодарив Аверьянову, я не сразу закончил наш разговор. Раз уж она сама упомянула Волошина и то, что он проговорился про песню, то я решил поделиться с ней своей проблемой в поиске контрабасиста.

— Из музыкантов я знаю господина Тишкова, — сказала мне Мария Парфеновна. — Но где он сейчас выступает… — развела она руками.

— В Дубовке последний раз был, — поделился я. — Имел я разговор с этим господином. Даже не разговор, а так… он меня и слушать не стал. Слишком высокомерный человек.

— Есть в нем надменность, — согласилась Аверьянова. — Но такого я от него не ожидала. Даже не выслушать дворянина? Да кем он себя возомнил?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может его смутил мой возраст.

— Но это не повод сразу отказывать от разговора! А при каких обстоятельствах вы встретились? — опомнилась женщина, решив, что чего-то не понимает. Но выслушав мой ответ, ее негодование лишь усилилось. — Вот наглец! Он не мог не понимать, что на таком мероприятии случайных людей нет! Такое поведение — плевок в сторону нашего общества!

Не ожидал, что Аверьянову так заденет поведение музыканта. Как-то слишком близко к сердцу она все восприняла. Однако на самого Тишкова мне было плевать. Он дал понять, что работать со мной не будет. А вот уточнить — кто может мне помочь с поиском музыканта, я был обязан. Но и тут меня ждал облом. Своего оркестра в Царицыне не было. Ближайший лишь в Саратове. Театр, где обычно выступают самые значимые музыканты, находится в Дубовке. Но там их тетя не привечает, для нее собственный репертуар в приоритете. Как итог — дворяне довольствуются бродячими артистами, да цыганами для музыкального досуга. Ну и собственной игрой конечно. Получалось, что моя затея с песней грозила или затянуться на неопределенный срок, или мне придется обойтись «суррогатом». Тем, что мы отрепетировали у Завадских. Чего бы не хотелось.

Покидал дом Аверьяновой я в смешанных чувствах. Вроде ничего и не приобрел, и с контрабасистом пролетел, но получил надежду на выход на губернский уровень, а может, чем черт не шутит, то и на всероссийский.

* * *

Дом Михайловых

Борис Романович сидел в своем кабинете в глубоких раздумьях. Недавно он встречался со старым приятелем, приехавшим из Дубовки. И тот рассказал о том, что побывал на прелюбопытнейшем мероприятии — кулинарном поединке. И состязались там повара аристократов в приготовлении тортов. Рассказ был красочным, и мужчина даже задумался — как бы нечто подобное организовать и в их городе. Вот только одно его смущало в словах друга. Вдохновителем этого нового досуга среди высшего света стал никто иной, как Роман Винокуров! Мальчишка сумел и здесь заявить о себе. Да, организатором был не он, а его тетя и госпожа Повелецкая. Но обе при вопросе — как им пришла в голову столь гениальная идея, в унисон кивали на юношу. Может, это Зубова пытается наработать репутацию племянника. Но она с Повелецкой… не на ножах, но соперничают. Могла ли Валерия Павловна согласиться на ее предложение — заявить всем, что придумка принадлежит Роману? В теории — могла. Ведь все последующие лавры и материальную выгоду получила она. А с другой стороны — зачем это самой Зубовой?