— Но так никто не играет! — в сердцах возмутился он, когда в первый раз ему удалось хотя бы приблизительно дать мне нужное звучание.

— И что?

Универсальный вопрос, ставящий в тупик подавляющее число людей. Но не еврея.

— Молодой человек, ви таки понимаете, что этот рваный, дикий визг даже музыкой назвать сложно?

— Почему?

— Где переходы? Где плавность? Мои уши спотыкаются о каждый звук, а руки хотят разломать инструмент, лишь бы прекратить эти мучения, а ведь он денег стоит!

— Моисей Ааронович, Емельян Савватеевич разве вам не сказал, что вы будете играть не один, а в составе группы?

— Таки что-то такое было, — хмуро посмотрев на офицера, кивнул нехотя Левитан.

— Вы сейчас играли лишь свою «партию», которая будет дополнять всю композицию. Понимаете?

— И где другие музыканты? Что-то я их не вижу, — показательно огляделся мужчина.

— Сейчас я проверял ваши способности. Смысл вас знакомить, если бы вы не смогли выполнить то, что я от вас требую? Но полагаю, этот этап пройден и в следующий раз вы сыграете уже в полном составе.

Удовлетворенный моим ответом, Моисей Ааронович уточнил, нужен ли он еще, после чего оставил свой адрес и стал прощаться.

— Когда будете готовы нас собрать, зовите. А сейчас — время деньги. Кстати о деньгах, — и выразительный взгляд на Волошина.

Тот нехотя достал ассигнацию в пять рублей, расплатился с евреем и тот быстро покинул нас.

— Дерет не по-божески, но ничего лучше я найти не смог, — вздыхал Емельян Савватеевич, когда Левитан нас покинул.

— Я вообще удивлен, как вы быстро смогли найти мне музыканта, — поделился я своим восхищением об организаторском таланте Волошина.

— Да это как раз было несложно, — отмахнулся он. — Просто обратился к Борису Ионовичу. Евреи — такое племя, что угодно достать могут. В этом убеждался не раз.

— А Борис Ионович…

— Глава местной общины, — понял невысказанный вопрос офицер. — Он-то и посоветовал обратиться к Моисею Аароновичу.

Слова Волошина натолкнули меня на мысль, что и с поиском кареты этот Борис Ионович мне сможет помочь. Вопрос лишь в деньгах, но хотя бы узнать — возьмется ли он за дело или кого посоветует, как Волошину, я могу. Поэтому тут же поинтересовался адресом этого уважаемого, без шуток, человека. Заодно спросил, как к нему лучше подойти и разговаривать.

— Борис Ионович лавку держит на рынке. У него там сынок на скрипке пиликает. Наверняка видели, если проходили.

Я тут же вспомнил мальчугана, который стребовал с меня рубль за исполнение «Куклы колдуна» на скрипке. Вот так ходишь мимо и даже не знаешь, кто рядом с тобой находится. Поблагодарив Емельяна Савватеевича за помощь, я пообещал ему не затягивать с окончательным вариантом песни. На том мы и распрощались.