Помню тот момент, оставшийся без моего внимания. Ну попросила матушка за людей, дело житейское. Тем более все знают, что абы кто у меня важный чин не получит. Однако бояре удовлетворились должностями комнатных стольников царицы. Вместо смещённого Ивана Хилкова и Иова Голохвастова. Я в эти дела особо не вмешиваюсь, ибо своих забот хватает. Оказывается, зря.
— В прошлом году Наталья Кирилловна неожиданно приблизила своих родичей Андрея Ивановича и Осипа Романовича Леонтьевых. Эти больше по государственной части, один воевода в Калуге. То есть глава полиции, — исправился Башмаков. — Второй служит в министерстве обороны, где занимается снабжением. Оба проявили себя хорошо, нареканий к боярам нет, хотя особыми талантами не блещут. Это-то меня насторожило. Даже Кирилл Нарышкин родичей жены особо не привечал, потому и служили они по всей России, высоких чинов не получая. Пронские ранее шли по военной стезе и вдруг подались в придворные. Непонятно всё это. А далее в Москву начали подтягивать иных родичей или ближников этой четвёрки — Петрово-Соловых, Третьяковых и Перовских. Вроде совершенно иные фамилии, но если покопаться, то сразу прослеживается родство. Я насчитал восемь человек, связанных с царицей, занявших различные посты в последнее время или ожидающих назначения. Если прибавить всякую мелочь, то выйдет два десятка верных людишек в армии, министерствах и губернских канцеляриях.
Башмаков ненадолго замолчал, ожидая моих комментариев. Так как их не последовало, он продолжил:
— Пока никакой угрозы от этого союза не исходит. Смущает, что они зашевелились после твоего решения женить Ивана и объявления его наследником престола. Тут ещё разговоры о переводе всех Романовых в великие князья кроме детей царя. Прости, государь, но это лишнее. Получается, что потомство от Нарышкиной лишается царского звания, ведь после тебя идёт Иван. А уже её внуки окажутся обычными боярами. Надо было подождать лет десять. Царица весьма честолюбива, при всей своей кажущейся отстранённости от государственных дел. Речь ведь о её детях.
Ценю Башмакова за то, что он не боится говорить правду. И неважно, кого это касается. Я и сам немного настороженно отношусь к мачехе. Вроде всё хорошо. Она проявляет ко всем нам искреннюю заботу и любовь. Только моему нынешнему телу двадцать пять, а мозгу почти пятьдесят. И в людях я немного разбираюсь. К тому же после детального разбора и следствия по делу стрелецкого бунта выяснилось, что мадам более активно взаимодействовала со своим отцом. Жалко, что я отказался пытать старого интригана. Так бы вылезло участие царицы, пусть и пассивное. Можно было сплавить её в монастырь и поручить воспитание её детей старшим сёстрам. Но я тогда поссорюсь с Петром и Натальей. А часть моей души, доставшаяся от Фёдора, этого не приемлет и брата с сестрой любит.