Но масштаб поражал. Вполне возможно, что «Механикс» — обычная подставная компания, за которой стоят совсем иные люди. Обязательно нужно проверить тех, кто рекомендовал ее князю. Хотя, могло статься, что великий князь, как говорится, ни сном ни духом. Всеми деталями контракта с «Механикс» занимались представители «Императорских железных дорог» — с них и спрашивать надо. Я не удивлюсь, если их просто подкупили или запугали. Заокеанские методы ведения дел всем хорошо известны.
Мы все шли и шли, не встречая по дороге никого. Хотя, как я знал, при подземных работах в туннелях постоянно находилось примерно восемь тысяч человек. Но мы продвигались иными туннелями — старыми ходами, иногда достаточно узкими. Стены здесь были выложены красным кирпичом, а пол — булыжником.
Наконец, когда я уже всерьез начал задумываться, а не лучше ли было остаться в зале со стрелками, мы свернули в очередной коридор-проход, заканчивавшийся тупиком. Беллу это обстоятельство ни в коей мере не смутило, она коснулась небольшого выступа сбоку, часть стены тут же ушла в сторону, и нам открылся секретный проход.
Коридор оказался длинным, но в итоге мы опять уперлись в каменную стену. Однако и тут Белла быстро разобралась с проблемой, и мы наконец попали в просторное светлое помещение, ничем не похожее на мрачные подземелья унтербана.
— Мы дома! Проходите, Бреннер, — гостеприимно улыбнулась Белла. Дверь за нашими спинами закрылась, и я с любопытством осмотрелся.
Источники света были искусственными, но я не увидел ни ламп, ни факелов, ни прочих светильников. Свет проникал в помещение сквозь узкие щели в потолке, равномерно освещая зал.
Главным же было само помещение — подобных я еще не встречал, и чем больше я таращился по сторонам, словно ребенок в кондитерской, тем отчетливее понимал, что сегодня я столкнулся с самым важным секретом в своей жизни.
Зал богатством интерьера, шиком и даже некоторой помпезностью мог бы соперничать с фридрихсградским филиалом Императорской библиотеки, где я недавно побывал вместе со Шварцманом. Лепнина на потолке, невероятно редкий светло-синий мрамор пола, дюжина витых колонн вдоль зала, изумительной работы мебель из черного дерева — кресла, столики и столы, резные стулья, шкафы с толстыми фолиантами. Другие шкафы — широкие и высокие, со стеклянными прозрачными дверцами и многочисленными полками, предназначались для хранения сотен экспонатов.
И что это были за экспонаты! Я видел с того места, где стоял, лишь несколько ближайших шкафов и стеллажей, но и этого мне хватило, чтобы оценить масштабы коллекции, собранной здесь. В первом находились чучела трех птиц весьма яркой окраски, чем-то похожих на попугаев ара, только еще более крупных, и главное — у этих птиц было по две головы, каждую венчал массивный клюв, а лапы заканчивались когтями-саблями. У одного из этих монстров клюв был слегка приоткрыт, и я с удивлением заметил зубы.