На седьмой час я полностью постиг философию сторожа и погрузился в легкую дрему, время от времени переходившую в глубокий сон. Но так как прилечь я не посмел и сидел в неудобной позе, то, засыпая, тут же начинал похрапывать, отчего мгновенно просыпался.
Иосиф Давидович внимания на меня не обращал. Он проверял книги одну за другой, не разгибая спины, словно некий титан — железный человек, обходящийся без сна и отдыха.
Пошел десятый час нашего пребывания в архиве.
За окном уже брезжил рассвет, когда Шварцман оторвался от своей работы, поднялся из-за стола, потянулся всем телом так, что хрустнули кости, довольно улыбнулся и сообщил:
— Нашел! Вот список.
Я вскочил со своего места, радуясь окончанию томительного ожидания больше, чем в свое время радовался поимке банды грабителей, за которыми охотился три месяца, взял листок, на котором размашистым почерком были написаны несколько фамилий.
— Семь фигурантов. Казалось бы, всего лишь? Но это все, поверьте. Вот, поглядите на даты, первый из них награжден Черным адлером двадцать шесть лет назад, а самый последний — ровно двадцать. После этого орден не вручали, заменив его Святым Петронием. А теперь посмотрите на левый столбик — там я выписал даты рождения всех награжденных.
— Тому человеку, которого я ищу, на вид лет сорок — сорок пять.
— Чудесно, — всплеснул руками Иосиф Давидович, — значит, вот этого можно вычеркнуть, этого тоже, да и этот староват...
Он быстро сокращал список, пока в нем не осталось лишь две фамилии. Взглянув на них, я взял перо у Шварцмана и самолично зачеркнул одно имя.
— Значит, вот кого вы искали? — подслеповато прищурился Иосиф Давидович. — А вы знаете, я ведь наслышан об этом человеке!
Я кивнул. Имя Дитмара Кречетова — героя войны, а после некоторых событий — одного из самых разыскиваемых преступников Руссо-Пруссии двадцать лет назад знал каждый. Только существовал один нюанс. Кречетов уже пятнадцать лет как был мертв — застрелен полицейскими при задержании.
XVII. ЖЕЛЕЗНЫЙ АДЛЕР
...Дитмар Васильевич Кречетов — риттер-лейтенант гвардейского экипажа и старший офицер яхты «Корона», принадлежащей лично его императорскому высочеству наследнику цесаревичу, в начале своей службы ходил в кругосветное плавание, повидал мир, после чего поступил на академический курс морских наук, который вскоре окончил с отличием.
В те дни, двадцать лет назад, когда война с Ниппоном находилась в самом разгаре, цесаревич, пребывая в смятенном состоянии души после разрыва с очередной пассией, решил развеяться, выйдя на яхте в море. По своему обыкновению и вопреки правилам, он не поставил об этом в известность отца, а явился на яхту и отдал приказ о немедленном отправлении.