Он еще не успел перезарядить оружие, и я сшиб его на пол, навалившись сверху всем своим немалым весом. Годы каторги и последующего вольного поселения не пошли ему на пользу. Он порядком подрастерял навыки профессионального военного, но за жизнь бился люто. Я наносил ему удары в лицо один за другим, а он все держался. И только после пятого удара сознание оставило его, тело Шалимова расслабилось, глаза закатились.
Я тяжело поднялся на ноги и первым делом развязал князя, а затем теми же веревками надежно связал Шалимову руки. Платон Александрович между тем вытащил изо рта кляп и долго отплевывался.
— Бреннер, благодарю! Не знаю, как вы здесь оказались, но подоспели вы как нельзя вовремя! — Даже в такой ситуации князь сохранял спокойствие и достоинство. Вот что значит императорская кровь!
— Я тут мимо проходил, решил заглянуть на огонек.
— Тут было еще трое. Он отправил их в командную рубку.
— Видно, мы разминулись, — устало пожал плечами я. Все тело ныло, представляя собой сплошной кровоподтек.
— Они хотят сцепить два дирижабля вместе и взорвать их! Мы не должны этого допустить! Ведь на втором цеппелине император!
— Уже бегу. — Я подобрал один из «томми-ганов». Стрельба на цеппелине — штука опасная, баллоны могли взорваться в любой момент, но «дырокол» пробивал любую преграду насквозь, а с «томми-ганом» еще был шанс выжить.
Дверь ресторации неожиданно распахнулась, я поднял оружие, готовый стрелять, и едва не нажал спусковой крючок.
На пороге стоял Костас. На лице его виднелись свежие царапины. Он приподнял левую бровь и брезгливо отодвинулся от кровавого ручейка, тянущегося от тела одного из стрелков к самой двери.
— Отец! Бреннер? А вы-то как здесь? И что тут, собственно, происходит?..
XXVIII. ШАЛИМОВ
В случайность появления Костаса именно в этот момент я не поверил. Как и его путаным объяснениям, будто он все события проспал в одной из кают, ничего не слышал, никого не видел и даже не знал, что цеппелин захвачен.
Я был уверен, что он лжет, вот только сейчас был не подходящий момент для выяснения истины. Следовало спасать дирижабли! Пусть бомбы я обезвредил, но даже от простого столкновения двух воздухоплавающих гигантов ничего хорошего ждать не приходится. До встречи с императорским дирижаблем оставалось все меньше времени.
— Ваше высочество, — обратился я к князю, — не могли бы вы последить за пленником, пока я наведаюсь в командную гондолу?
— Бреннер, я иду вместе с вами. — Платон Александрович уже деловито проверял один из револьверов. — С этим человеком, — кивнул он в сторону Шалимова, — поговорим после. Он связан, никуда не денется. А в остальном — командуйте!