Нас заметили, несколько стрекоз кинулись наперерез, но ветер дул с такой силой, что их протащило мимо, далеко в стороне от нас.
Химмельшток же исправно тянул в самый центр небесной дыры.
— Быстрее! Проход закрывается!
Многоцветное сияние угасало и уменьшалось в размерах. Еще пару мгновений назад проход был огромный, величиной с дом, а теперь сжимался и скукоживался, стремясь исчезнуть вовсе.
Я понимал, что от того, успеем ли мы, зависят наши жизни. Второго шанса не будет.
Мы успели. В самый последний момент. И только падая в цветное многообразие, я внезапно сообразил, что понятия не имею, куда именно ведет этот проход. Ведь если существует мир подселенцев, то могут быть и другие миры, более близкие нам или еще более чуждые!
Но тут же в глаза ударила привычная синева родного неба, и я успокоился.
Мы были дома.
XLIII. ВЫБОР
В чужом мире я потерял счет времени. Сколько я там пробыл: три часа, пять? Больше или меньше? Время сгустилось, но при этом странным образом растянулось до невозможности.
В городе же прошло не больше пары часов. Солнце стояло еще высоко и ярко светило, небо очистилось полностью, от вчерашней непогоды не осталось и следа.
Многоцветный проход за нашими спинами исчез, как только мы оказались в родном небе. Стрекозы так и не успели догнать химмельшток и остались по ту сторону закрывшейся дыры между мирами.
Но не это было главным.
Мы вынырнули прямиком над центральной площадью города, примерно там, где меня засосало в вихрь, но только гораздо выше. С этой точки Фридрихсград просматривался словно на ладони. И не заметить произошедших в городе перемен я не мог, даже если бы захотел.
По углам условного квадрата с центром в середине площади, на примерно равном расстоянии друг от друга сияли четыре полусферы: синяя, красная, желтая и зеленая.
— Все, радуйтесь, Бреннер, или печальтесь. Но меня опередили конкуренты, — прокричал мне в спину Костас. — Теперь вам придется иметь дело с ними!
— Какие еще конкуренты? — не понял я.
— Могу поздравить всех жителей Руссо-Пруссии и всего остального мира. — Костас казался подавленным. — С этого дня вы официально соединены с другими мирами системой посольств всеобщей сети. Четыре цвета — четыре мира, и моего среди них нет. Это провал, совершенная катастрофа. Каждый мир сети соединяется напрямую лишь с четырьмя иными мирами. Не больше и не меньше. Таковы законы природы. Те другие миры также соединены с четырьмя мирами, и так до бесконечности. И не спрашивайте меня, почему все именно так. Я знаю лишь то, что рассказываю сейчас. И откуда они взялись все четыре сразу, тоже не спрашивайте. Возможно, когда кубы схлопнулись, это спровоцировало реакцию, и проходы открылись сами собой. Или кто-то помог им открыться... В любом случае, теперь у вас нет выбора, система посольств налажена, готова к использованию и не подлежит изменению.