Встречным курсом, мигая сигнальными огнями, на нас шел еще один гигантский цеппелин. Император!
Офицеры императорского дирижабля еще не разгадали наш маневр. Вероятно, они думали, что «Возрождение» хочет эффектно приблизиться и пройти мимо, дабы таким образом приветствовать своего сюзерена. Вот только планы стрелков были иными. Они шли на таран. Мы появились в рубке как нельзя вовремя.
До столкновения оставались считаные минуты. Императорский цеппелин «Держава» все еще не пытался уклониться. Расстояние сокращалось, я уже видел офицеров, приветственно машущих нам руками.
Все последующее заняло несколько секунд. Я, уже не скрываясь, шагнул вперед, выстрелил в голову рулевому и тут же навел ствол на следующего противника. Стрелки успели обернуться, но только для того, чтобы умереть. Одного прикончил я, второго — великий князь. С такого расстояния не промахнуться.
— Штурвал! — крикнул я, и Платон Александрович послушно бросился выполнять приказ. Бывает, что и простой сыщик командует членами императорской семьи.
Офицеры «Державы» уже не махали руками, они судорожно пытались изменить курс своего цеппелина, но, если бы мы с князем опоздали хотя бы на пару минут, то все их усилия пропали бы впустую.
«Возрождение» неохотно и, как мне казалось, очень медленно разворачивался влево. На лбу у великого князя выступили капли пота. Дирижабли подошли вплотную друг к другу, слегка соприкоснувшись бортами. Заскрежетало и залязгало так, что я чуть не оглох. Я увидел застывшее от ужаса лицо офицера в гондоле напротив. И тут все кончилось. Цеппелины разошлись. Смерть была совсем рядом, но опять прошла мимо.
— Живы?! — то ли спросил, то ли констатировал Платон Александрович, не решаясь выпустить штурвал.
— Кажется, да. Хотя сегодня ни в чем нельзя быть уверенным до конца, — пожал плечами я. Надолго же нам запомнится этот полет, чуть не ставший катастрофой имперского масштаба.
— Стоп машина! — скомандовал князь. Теперь, когда опасность миновала, все вновь вернулось на круги своя. Его высочество руководил, я подчинялся.
Я подошел к приборной панели, встал на место первого помощника и поставил рычаг на нейтральное положение. Энерготанки послушно отключились, шум моторов стих, но цеппелин по инерции все еще летел вперед. Платон Александрович плавно развернул дирижабль на сто восемьдесят градусов и успокоился только тогда, когда лег на параллельный курс с «Державой».
Капитан на полу застонал, приходя в себя. А вот Костаса в рубке не оказалось, я даже не заметил, когда он пропал. Пора было подумать о главной цели моего визита на борт «Возрождения».