Судья дал свисток, тем более шайбу наш вратарь зафиксировал, болельщики на трибунах разом притихли. Наверняка многие вспомнили подобный эпизод в матче сборной СССР со сборной Швецией 1970 года. Там тоже Коноваленко получил коньком в голову, ему тогда досталось в переносицу. Наш врач Тамара Иоффе через калитку выбежала осторожно на лёд. Виктор Сергеевич не шевелился. Потянулись долгие секунды. И наконец, наш прославленный голкипер пошевелился, с помощью тех партнёров, кто был сейчас на льду, приподнялся и под оглушительные овации покатил на скамейку запасных.

— Михалыч, я шайбу поймал? — Спросил он ошарашенного Севу Боброва.

— Всё нормально, Виктор Сергеевич, отдыхай, — похлопал его по плечу главный тренер. — Вова Минеев давай на лёд!

— Ты мне скажи, я шайбу поймал? — Коноваленко как робот повторил вопрос.

— Сергеич, взял намертво! — Крикнул Коля Свистухин.

— Мужики, я шайбу поймал? — Осоловелыми глазами вратарь посмотрел на нас.

— Сергеич, иди в раздевалку, полежи, скоро корреспондент из Москвы подгребёт интервью брать для журнала «Sports Illustrated», — сказал я.

— Не люблю я давать эти, б…ь, интервью, — махнул рукой с зажатой до сих пор в ловушке шайбой Коноваленко и пошагал в раздевалку, сопровождаемый нашим врачом.

— Шок, — пожал я плечами. — Крови нет, сотрясения тоже. Вот что значит шлем новой конструкции.

* * *

— Казимир, это чего сейчас такое на льду делается? — Фрезеровщик Данилыч в очередной раз снял с носа очки и стал их усиленно тереть грязным носовым платком.

— Чего, чего, — зло зашипел Казимир Петрович. — Три броска в створ, и счёт уже 6: 3. Отличились Михайлов, Петров и Харламов.

— Да я не слепой! — Данилыч вернул свои старомодные окуляры на место. — Я спрашиваю делать-то чего? Ещё восемь минут терпеть и для меня скорая помощь срочно потребуется! Инсульт миокарда и хрен кто откачает! Казимир прости, если чем тебя в жизни обидел. Я один раз у тебя фрезу притырил без спроса, и так иногда по мелочи кое-чего брал, — стал исповедоваться другу фрезеровщик.

— Хрен с ней с фрезой! Вы играть там сегодня собираетесь! — Крикнул на площадку Казимир Петрович.

* * *

Пока Михайлов, Петров и Харламов радовались третьей заброшенной шайбе я подъехал к нашему второму вратарю Володе Минееву, который смотрел на меня большим как у выброшенного на улицу щенка глазами сквозь решётки вратарского шлема.

— Миней, ты чего подобосрался? — Спросил я. — Соберись и делай всё как на тренировке. И тебе не их бояться надо, — я кивнул в сторону ЦСКА, — а меня. Я тебе такие пилюли пропишу в раздевалке, если ещё одну пропустишь, мозги враз на место встанут, только лицо полностью посинеет. Понял?