— А там кто? — Уставился Бобров на меня.

— Звезда советской эстрады после долгого перелёта отсыпается. — Я отряхнул кошачью шерсть Фокса со своего спортивного костюма. — Приехала сюда на конкурс песни и пляски.

— Какая звезда? У нас через два часа тренировка, а завтра игра! — Сева поднял указательный палец вверх, как будто нам предстоял матч с ЦК КПСС.

— Какая звезда? Сьюзи Кватро, конечно же. Кто ещё может спать в моей комнате в субботу утром? — Улыбнулся я.

— Совсем распустились! Пороть вас некому! Сегодня Сьюзи эта самая Кватра, а завтра Бриджид Бардо притащите⁈ Чтоб через десять минут был на завтраке! — Махнул на меня рукой, как на пропащего человека, Сева Бобров. — Завтра «Локомотиву» четыре забьёшь, понял?

— Учти Михалыч, сейчас весь боезапас расстреляют на «Локомотив», потом на твою сборную патронов не хватит, — предупредил я злого тренера, который раздражённо в одиночестве пошагал на ужин.

* * *

Песенный конкурс «Серебряные струны», который приурочили к круглой дате 750 лет основания нашего города на Волге великим князем Юрием Всеволодовичем, мы посетили большой компанией. Ко мне и Ирине Понаровской примкнули Боря Александров с Алёнкой и главный тренер Сева Бобров, который перед сложнейшими декабрьскими матчами тоже решил развеяться. С высочайшего благословления Обкома конкурс устроили в ДК Автозавода, начало назначили на 14.00, а окончание выступления всех музыкальных коллективов, которым давали сыграть по три композиции в 19.00. Затем должен был быть часовой перерыв, и уже заключительная часть с вручением премий и повторным выступлением победителей с 20.00 и до 22.00. Кстати, когда в столовой на ужине я представил Ирину Понаровскую нашему наставнику, он смягчился и снова вернул мой план по заброшенным шайбам с «Локомотивом» к трём штукам. Вот в чём волшебная сила очаровательной улыбки Ирины.

— Когда наши петь будут? — Ворчал Бобров целый час, пока выступали представители других регионов.

— Всеволод Михалыч, хорошо же поют, — улыбалась Понаровская.

— Почему-то когда поют хорошо, обязательно хочется в буфет? — Нетерпеливо поёрзал на месте главный тренер. — Тафгаев пойдем по бутылочке пива… Ах да, тебе же нельзя. Тебе, кстати, тоже нельзя, — шепнул он Боре Александрову, который как раз против буфета не возражал. — Вот в Большом театре, я вам скажу, вот такой буфет! — Бобров показал нам большой палец вверх. — Съездим в него ещё, покажу.

Вообще странно, мы пришли к пяти часам дня. Наши должны были выступить в пять тридцать, а уже почти шесть, а их всё нет и нет. Так как на первую часть конкурса вход в зал ДК был бесплатным, народу, чтобы послушать заводской ВИА «Высокое напряжение», который лабал пока только на хоккейных матчах, набралось уйма. Мы ещё удачно успели занять свободные сидячие места, ведь остальная часть зрителей стояла и толкалась в проходах.