Первым выскочил на убойную позицию здоровяк Тафгай, однако защитник Милтон вовремя прихватил его за клюшку и не дал бросить по воротам. Затем вывалился по правому краю Харламов, но другой игрок обороны Шёберг своевременным зацепом уронил семнадцатого номера русских на лёд, ликвидировав опасность. Потом борцовским приёмом уронили Мальцева, и поставили подножку Якушеву, который убегал в опасную контратаку.
Билл Харрис перевесился через борт и невольно посмотрел на наставника Советской команды — как он себя чувствует, не хочет ли ему выбежать на лёд и дать в «торец» проклятому янки? «Сейчас бы неплохо получить две минуты за недисциплинированное поведение, — подумал канадец. — Что ж ты терпишь товарищ Бобров? Выскажи американскому судье все, что ты про него думаешь! Нет? Ну и стой тогда как памятник».
И всё было бы замечательно и здорово, но на хоккейных матчах работал второй судья Баадер из ФРГ, который смотрел, смотрел, как шведские парни из раза в раз нарушали правила, и один раз не выдержал и свистнул игру высоко поднятой клюшкой. Тем более рассекли бровь какому-то Свистухину №9. И хорошо, что ограничились малым двухминутным штрафом, могли ведь выписать и четыре минуты.
— Держаться мальчики, держаться! Скоро Советы выдохнуться! — Прикрикнул Харрис. — Помните про хорошую премию за победу, пять тысяч крон на дороге не валяются!
Как на иголках провёл первую минуту штрафа Билл Харрис на скамейке запасных своей команды. Васильев, Гусев, Скворцов, Петров и Харламов атаковали опасно, но Абрахамссон сыграл замечательно, два опаснейших броска взял намертво. «Сейчас залетит, — почему-то подумал Харрис и с надеждой посмотрел на электронное табло ледового дворца „Макоманай“. — Шит! Почти шесть минут играть».
* * *
— Михалыч, давай вместо защитника Юры Фёдорова выйдет четвёртым нападающим Саша Якушев, — предложил я, выкатываясь с партнёрами по звену доигрывать вторую минуту большинства.
— Якушев? — Задумался на пару секунд Всеволод Михалыч. — Саша выходи вместо Юры. На пятачке активней. Давайте мужики, боюсь в «большинстве» поиграть уже сегодня не дадут.
— Если только за убийство, — хмыкнул я.
А против нас канадский специалист выпустил лучшую пару защитников Бергмана и Милтона, а так же самых габаритных нападающих Хакана Петтерссона и Бьёрна Пальмквиста. Пальмквист и встал на точку вбрасывания напротив меня.
— Сукка, бляат, — тихо сказал мне Бьёрн, похваставшись знанием русского матерного языка.
— Ходэтэ, — ответил я одним единственным известным мне ругательством на шведском языке.