— Удобно, — оценил я. — Так в чем же причина?

— Я устал, — сердито буркнул господин Иевлин. — Устал готовит изо дня в день одно и то же. Вы знаете, что у нашего императора очень консервативные вкусы? Только никому об этом не рассказывайте — это государственная тайна. Вас, конечно, не посадят в Петропавловскую крепость, но окажетесь на заметке у Тайной службы. А в этом ничего приятного нет, поверьте.

Я представил, как Никита Михайлович Зотов берет меня на заметку из-за того, что я узнал ежедневный рацион его величества, и весело рассмеялся.

— Ничего смешного, — насупился Иевлин. — Я царское меню наизусть знаю. Утром — овсянка на молоке и отварные яйца. На обед — салат из свежей капусты, заправленный винным уксусом и оливковым маслом. Потом — борщ с говядиной или рассольник с перловкой. Изредка — куриный суп с лапшой. А на второе — пожарские котлеты или голубцы. И так изо дня в день! Какой повар может такое выдержать?

— Сочувствую вам, господин Иевлин, — улыбнулся я. — Но ведь наверняка были и праздники.

— Разумеется, — сердито хмыкнул повар. — Но и там ничего нового, никаких экспериментов. Однажды я предложил вместо традиционного кремового торта подать сладкие пирожки и фруктовое желе — так меня даже слушать не стали! В конце концов я просто не выдержал. Из вдохновенного кулинара я превратился в… в обычного повара! Конечно, я не выдержал! Как-то раз лично принес императору завтрак — эту проклятую овсянку — и сказал, что подаю в отставку. Так дальше не могло продолжаться.

— И его величество не убеждал вас остаться? — заинтересовался я.

— А как вы думаете? Конечно, убеждал. Даже наградную звезду мне вручил. Но я не из тех, кто меняет талант на побрякушки! Я потребовал, чтобы его величество согласился разнообразить меню. И. Я был уверен, что ему понравятся новые вкусы — ведь я специально создавал подходящие рецепты. И что вы думаете? На следующее же утро мне вручили приказ о пенсии. Обидно, знаете ли!

Бывший императорский повар замолчал, сопя в роскошные усы. Потом хлопнул ладонью по столу:

— Нет, господин Тайновидец, даже не уговаривайте. Если бы сразу сказали мне, что готовить придется для императора, то вам не пришлось бы терять время на этот разговор.

Анна Владимировна растерянно смотрела на Иевлина и жалобно морщила нос.

— Понимаю вас, — кивнул я. — С вашими умениями трудно каждый день готовить одно и то же. Да и незачем. Сейчас вы свободны, и в «Долгожданной радости» нет отбоя от посетителей. Вы можете готовить, что вам угодно, а люди аплодируют и платят звонкой монетой.