— Да, я теперь тоже это понимаю, — кивнул Стригалов.

— Но тогда вы увидели возможность, — усмехнулся я.

— Конечно, — ответил юрист. — С моей стороны было бы очень глупо ее упускать. Можно сказать, что я действовал не по плану. Наверное, это и стало моей самой главной ошибкой. Но я рискнул. Такие возможности нельзя упускать. Имейте это в виду, Александр Васильевич. Вам предстоит очень долгая жизнь, и если когда-нибудь она подбросит вам подобную возможность, держитесь за нее, чего бы это вам ни стоило.

Стригалов мечтательно улыбнулся.

— Стать единственным владельцем корабельного леса. Представляете, какие это деньги, какое влияние?

— Вы сразу же поехали в Вологду и нашли купца Порфирьева? — спросил я.

— Точно, так оно и было, — ответил Стригалов. — Имейте в виду, Порфирьев здесь совершенно ни при чем. Первое, что я сделал, это наложил на него заклятие, а после этого купец просто выполнял мои приказы. Так что я вас очень прошу, не держите его в тюремной камере слишком долго.

— А управляющий графа Сосновского, Карл Гроссман? Он был вашим сообщником?

— Ну что вы, — улыбнулся Стригалов. — Он тоже действовал под влиянием заклятия. Мне был нужен свой человек в поместье.

— Это очень предусмотрительно, — сказал я.

— Благодарю вас, Александр Васильевич, — серьезно кивнул Стригалов. — Ваше мнение много значит для меня.

— Скажите, а зачем вы заставили купца Порфирьева отменить поставки корабельного леса на нашу верфь? — поинтересовался я.

Юрий Андреевич снова развел руками и широко улыбнулся. Его улыбка была какой-то детской.

— Честно говоря, я просто не смог удержаться, Александр Васильевич. Понимаете, я злился на вас за то, что вы разрушили мою затею с Уральским банком, вот и решил отплатить. Это было очень неразумно, признаю. Но я ничего не мог с собой поделать. Знаете, в жизни должно быть место не только расчету, но и удовольствиям.

— Да, в этом я могу вас понять, — согласился я. — Один мой хороший знакомый недавно говорил то же самое.

Я внимательно посмотрел на Стригалова.

— А зачем вы заставили управляющего поджечь лес и стрелять в меня? Это тоже было удовольствие?

Юрий Андреевич помрачнел и покачал головой.

— Увы, Александр Васильевич, это была необходимость. Вы слишком резво взялись расследовать историю с корабельным лесом и слишком далеко продвинулись. Я не смог это предотвратить. Все, что мне оставалось — попытаться вас остановить. Именно это я и сделал. Просить у вас прощения я не стану. Думаю, вы меня поймете.

Я пожал плечами.

— Не скажу, чтобы я так уж сильно нуждался в ваших извинениях, Юрий Андреевич.