— Вот и хорошо, — мягко улыбнулся Стригалов. — Я рад, что между нами не осталось никаких недомолвок.

— Раз уж у нас с вами такой откровенный разговор, — заметил я, — то мне бы хотелось прояснить кое-что еще. Скажите, вы ведь знали, для чего нам нужен корабельный лес? Зачем мы строим флотилию?

— А вы ничего не упускаете, Александр Васильевич, — усмехнулся Стригалов. — Что ж, вы правы, я догадался, зачем вам нужен свой флот. Все это время я следил за вами, насколько это было возможно. Сопоставлял все факты и понял, что вы решили найти Место Силы. Не удивляйтесь, но и про Савелия Куликова я тоже знаю.

— И вы не попытались взять его под свой контроль? — удивился я.

— Ничего от вас не скроешь, Александр Васильевич, — усмехнулся Стригалов. — Да, я попытался подступиться к Куликову, но быстро понял, что он мне не по зубам. Сноходец — слишком опасный и уникальный дар. Такой же опасный и уникальный, как ваш.

Юрий Андреевич задумчиво подпер подбородок рукой.

— Знаете, что помогало мне всю мою жизнь?

— Что же? — полюбопытствовал я.

— Я очень хорошо знаю, кого я способен подчинить, а с кем лучше не тягаться, — усмехнулся Стригалов. — Вот только с вами допустил ошибку. Вы правильно догадались. Когда я узнал про новое Место Силы, я решил сам завладеть им. Тем более, что теперь в моих руках был корабельный лес. Я хотел построить свои корабли и добраться до Места Силы первым. Представляете, какое влияние я бы тогда получил? Вот тогда я мог бы прийти к императору со своими планами, и его величество непременно прислушался бы ко мне.

Стригалов покачал седой головой.

— Какую мечту вы разрушили, Александр Васильевич! Но я вас не виню.

— Все это замечательно, — вмешался Зотов, — но вы собирались назвать имена. Я по-прежнему жду.

— Еще немного терпения, Никита Михайлович, — улыбнулся Стригалов. — Я отниму у вас пару минут, не больше.

Он внимательно посмотрел на Зотова.

— Знаете, а ведь мы с вами очень похожи, Никита Михайлович, — заметил Стригалов.

— И в чем же? — удивился Зотов.

— А давайте разберемся, — усмехнулся юрист. — Я довольно хорошо представляю себе вашу жизнь, Никита Михайлович. Вы очень одиноки, у вас нет семьи, у вас очень мало друзей. И вся ваша жизнь — это долгие-долгие годы на службе империи. А почему, позвольте вас спросить?

— Ну и почему же? — поинтересовался Зотов.

— Все очень просто, — улыбнулся Стригалов. — Вы счастливы только тогда, когда исполняете свой долг. Это огромная ответственность, Никита Михайлович, и огромная тяжесть. Вы можете мне не верить, но я искренне вас уважаю. Я ведь тоже хотел исполнить свой долг перед империей, так, как я его понимаю.