— Численность войска в котором вдвое выше, чем у осаждающих, — закончил за меня принц. — Самоубийство.

— Да. Технически, если Вы не мой друг, Вы заканчиваете игру почти полной гибелью и лично Вы даже не увидите конца ситуации.

— То есть, позвать меня в порт, это такая хитрость? — прямо спросил он. — А как насчет Вас, герцог? Вы проживёте не больше минуты.

— Моё преимущество в том, что я способен пренебречь собственной жизнью при расчёте общей картины сражения, — отмахнулся я. — К тому же мы в порту, я готов к бойне и попытаюсь нырнуть в воду, а там… Я неплохо плаваю, у меня хорошие перспективы. Но дело вообще не во мне и не в Вас.

— А в чём?

— А в том, насколько это техническое предположение истинно. И зависит оно от контракта, прошлого и будущего. У Вас есть с собой экземпляр контракта с Вейраном?

— Вы блефуете, — он проигнорировал мои слова про контракт, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Блефую? — я усмехнулся. — Принц, я поэтому и спрашивал про навык или магию. Вы знаете, что я не вру.

Орк скрипнул зубами, всего на долю секунды потеряв самообладание.

— Принц Ги, я всю жизнь просчитывал вероятности. Я поставил на кон все, что у меня есть. Вы думаете, я не подниму ставки до предела? Я сожгу Вашу армию и выйду в плюс. Или мы договоримся и я выйду в плюс. Это вопрос вероятностей и принципов. А вот для Вас эта война — это чистая коммерция. И сейчас я предлагаю на выбор две сделки. И одна из них очень, очень плохая.

Я снова протянул ему кружку, которую он вернул мне ранее.

— А я предлагаю хорошую. Вы хотели получить плату за найм армии. Поэтому и предлагаю посмотреть на условия контракта. И мы можем его почитать, но не как враги, а как союзники.

Принц Ги молчал. Он смотрел на меня, и в его глазах я видел борьбу. С одной стороны, честь и слово, данное королю Вейрану. С другой — прагматизм и инстинкт самосохранения. Его народ, умарцы, были нацией воинов, кочевников, мастеров и торговцев. Умарцы не склонны к нарушению контрактов, но они же большие хитрецы. Но повести своих орков на верную смерть ради сомнительного контракта — плохой вариант.

— Слово династии Рычащих Буссов нерушимо, — наконец произнес он медленно, словно пробуя каждое слово на вкус. — Мой отец, От Великий, никогда не нарушал договорённостей. И я не нарушу.

— Прекрасно! — воскликнул я. — Я тоже уважаю законы и контракты. Так давайте же вместе посмотрим на Ваш. Уверен, мы найдём там много интересного.

Принц Ги повернулся, поискал кого-то в толпе и махнул рукой. Через минуту рядом с нами был пузатый лысый орк с виноватыми глазками, на поясе у которого висела увесистая сумка, из которой тот извлёк искомый контракт между двумя государствами.