— Ты думал, я так просто сдамся⁈ — хохотал он, и его смех был смехом безумца. — Это «Последний довод королей», герб моего дома! Артефакт, который сжигает всё живое в замкнутом пространстве! Ты умрёшь, выскочка! Ты сгоришь!

Он не врал. Я чувствовал, как жар давил вокруг, заставляя воздух вибрировать как в доменной печи.

Каменные плиты пола под ногами начали светиться, раскаляясь докрасна. Дуэльный купол, призванный обеспечить честный бой, превратился в печь. И температура в ней росла с каждой секундой.

Это был акт отчаяния. Он не смог победить меня в честном бою, поэтому решил убить меня магией. Типичная логика труса, для которого собственная честь — пустой звук, а жизнь простолюдина не стоит и гроша.

Ирзиф расхохотался как пьяница, вспомнивший самую смешную в своей жизни шутку.

Но он кое-чего не учёл. Он не учёл, кто я.

Я не был ни солдатом или рыцарем по рождению, ни даже коренным жителем мира Гинн. Зато я был носителем божественной защиты и личным героем богини Анаи. Пассивный иммунитет к враждебной магии.

Да, от купола Полмоса она меня не защитила, но огненная магия… Пф.

Когда первая волна обжигающей энергии коснулась меня, мой враг с нетерпением ожидал, что я начну кричать от адской боли.

Но вместо этого… ничего.

Для меня это было лишь легкое покалывание, как от статического электричества. Жар был, но он был внешним, он не проникал в моё тело. Моя кожа ощущала его, но он не мог причинить мне вреда. Сияние артефакта омывало меня, проходило сквозь меня, но не обжигало.

Я стоял посреди этого бушующего ада, как скала посреди шторма, и смотрел на герцога. А он смотрел на меня. И постепенно его безумный хохот стихал. На его лице отразилось сначала недоумение, потом растерянность, а затем — тот же самый животный ужас, который я видел в нём мгновение назад.

— Почему… почему ты не горишь? — прошептал он, его губы дрожали. — Ты должен гореть! Артефакт… он работает! Я чувствую, как он сжигает!

— Ты проиграл, Ирзиф, — сказал я холодно, глядя в его полные боли и ужаса глаза. — Я лучше тебя, сильнее и удачливее. К тому же красивее и вообще, у тебя дурацкий смех.

Я не стал его убивать. Это было бы слишком просто.

Я ударил его рукоятью меча в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, задыхаясь.

Его обмякшее тело рухнуло на пол. Поединок был окончен.

В тот же миг дуэльный купол с шипением растворился в воздухе. В тронный зал ворвались звуки внешнего мира: в том числе и потрясённые вздохи придворных.

Я стоял над телом поверженного герцога, тяжело дыша. Мои бойцы окружили меня, готовые отразить любую угрозу. Но угроз не было. Все присутствующие, и мои воины, и придворные Ирзифа смотрели на меня с благоговейным ужасом.