— И вы надеетесь, что вам повезет с игральными костями, — вспомнила Шерон фразу, которой ее научила Кария.

Та беззвучно хлопнула в ладоши, одобряя сказанное.

— Мы должны быть готовы и приобретать союзников в разных областях. Даже если они на «ты» со смертью и повелевают ею.

— Я объявил тебя своим другом, Шерон из Нимада. Но друг ли ты мне? — спросил герцог.

Шерон помолчала, подбирая правильные слова.

— Дружба возникает не сразу, ваша светлость. Это долгая работа двух людей. Я не могу считать вас другом. Пока не могу. Но хочу заметить, что и врагом назвать вас у меня не получится. И я точно этого не хочу.

— Лучший ответ на твой вопрос, мой господин, как мне кажется. Остальные бросаются уверять тебя в дружбе, теряя на бегу бархатные туфли, — оценила Кария.

— Что же, — принял решение Азим Эш-Тали. — У нас есть время, чтобы научиться доверять. Ты моя гостья, и дворец в твоем полном распоряжении. Женский Угол, библиотека. Только попроси и ни в чем не будешь нуждаться.

— Но я по-прежнему не могу отсюда уходить.

— Через какое-то время ты получишь подобное разрешение. Разумеется, покидать дворец лучше всего в сопровождении гвардейцев, так безопаснее.

— Разумеется, ваша светлость, — так же небрежно ответила Шерон.

— Если ты хочешь, чтобы твоя сестра жила здесь, мы пригласим ее, — предложила Яс.

— Я обдумаю это. Благодарю, миледи.

— Что тебя сдерживает? — Яс приподнялась с колен мужа, опираясь на локоть. — Почему ты не воспользуешься силой и не уйдешь?

— Как далеко я уйду?

— Это ты скажи мне. Как далеко?

Шерон посмотрела ей в глаза, сказав жестко:

— Возможно, слишком далеко, чтобы вернуться обратно, моя госпожа. Я не хочу этого. И не стану делать то, о чем потом пожалею.

— Они спорят вечерами, — объяснил герцог. — Яс и Кария. Мои луна и звезда. Кто ты? Насколько можешь быть ценна для нас? Умеешь ли ты это делать всегда или только в секунду опасности?

Карифка мягко встала, взяла лук и вытащила стрелу из колчана. Ее движения были столь плавны, мягки и изящны, что выстрел больше походил на начало красивого танца. Стрела злой пчелой сорвалась с тетивы и пробила одного из ничего не подозревавших кроликов.

Его смерть ручейком лизнула губы Шерон, растворившись в вечности.

— Покажи мне! — Яс повернулась к ней. — Нам! Все, что ты можешь!

Шерон легко, слишком легко, могла бы заставить зверька ожить. Напасть на следующего. А потом, чем шаутт не шутит, отправить их на стражника, и тогда…

«Стоп! — Она одернула себя, и наваждение отступило, возвращая ясность мыслей. — Спасибо, Мильвио».

Она все еще оставалась указывающей, а не хозяйкой мертвых.