Южанин был жив, его куртка дымилась, волосы оказались сожжены на концах, а шаутт корчился на земле, и кровь в виде ртути шипела на лестничных ступенях.
Мильвио сел впереди, забрал девочку, в следующий миг они снова были в небе, и Дэйт торжествовал, что с каждой секундой Талорис все дальше от них.
Огонь в очаге жадно поедал дрова, Калей спал у себя, наверху, и Ирма, замешивая тесто, слушала, как за закрытыми дверьми и ставнями бушует стихия.
Море Мертвецов рокотало прямо за домом, проходя сквозь каменные волнорезы-бивни, штурмовало нимадский берег под песни уин, на радость кракенам и утонувшим кораблям. Сезон штормов был в самом разгаре.
Несколько дней как пошел снег, и старый город на краю мира ждала долгая зима, когда большинство жителей сидели по домам, пряли, чинили сети и готовили лодки к новому сезону.
В дверь постучали громко, решительно и, что самое главное, совершенно неожиданно. Хмурясь, она вытерла натруженные руки тряпкой, думая о том, кто мог прийти в ее дом на ночь глядя. По привычке посмотрела на огонь, убедившись, что он не изменил цвет и на улице не заблудившийся. Впрочем, вернувшиеся мертвецы не имели привычки стучать, точно живые люди.
Но что-то явно случилось, потому что не в традициях жителей Нимада ходить друг к другу в гости в такое время. Когда темнеет, в городе лишь патрули, следящие за тем, чтобы фонари не горели синим, да указывающие, спешащие на помощь к тем, в чьем доме случилась беда.
В последний год это происходило чаще, чем помнила Ирма — слишком много стариков и слишком мало молодежи, отправлявшейся в Арант в поисках лучшей жизни.
— Кого белые овцы на гребне притащили?
— Послание от Шерон, указывающей! — раздалось с той стороны.
Услышав имя ученицы Йозефа, ушедшей из города уже больше двух лет назад, женщина подняла засов.
Фонарь над дверью раскачивался из-за ветра как проклятый, бросая тени на крыльцо, и человек, стоявший там, показался Ирме очень высоким. Она заметила рукоятку меча, торчавшую над его плечом, сверток, который он держал в руках, а затем услышала певучий голос и незнакомый акцент чужеземца.
— Сиора. Вы знаете указывающую, что я назвал?
— Да. Знаю, — настороженно произнесла она.
— Тогда у меня просьба от нее для всего города. Шерон надеется, что Нимад сохранит и позаботится об этом ребенке.
С этими словами незнакомец протянул сверток Ирме.
Глава тринадцатая Почти герцогиня Что мне делать? Все плохо, а ты на другой стороне земли. Мелистат обезумел, сорвался, потерял над собой контроль и убил ее… [Неразборчиво из-за разводов, так похожих на слезы.]…моляла не делать этого, держать себя в руках! Она никогда не была злом, он просто расправился с невиновной, и что теперь, мой брат? Что мы скажем Тиону? Как я смогу смотреть ему в глаза?! Неспособность нашего учителя контролировать эмоции привела нас… Если бы Нэко только осталась жива, она бы его остановила! Шестеро, я не знаю, что теперь будет! Предположительно утраченная записка Лавьенды Гвинту в день, когда Скованный убил Арилу