Копье с шелестом вылетело из метели, пронеслось над головами спутников и исчезло, упав далеко внизу. Первый мэлг, прыгая через ступени, выскочил на них, занося меч. Мильвио встретил его восходящим ударом, лишив руки с оружием, в развороте перерубил ребра, и Дэйт, отшагнув, чтобы в него не врезалось тело, ткнул копьем, скорее для того, чтобы быть уверенным в том, что враг точно уже не поднимется.

Второму, появившемуся сразу за первым, южанин снес голову, затем ударил ногой в нижнюю часть щита третьего, раскрывая брешь, воткнул бастард под грудину, пробивая насквозь.

Следующая волна из четырех людоедов накатила на них через минуту. Узость лестницы мешала тварям действовать одновременно, и Мильвио рубил им ноги, отбивая порхающим клинком удары вражеского оружия.

Снова спуск. Снова отряд мэлгов, как раз в то мгновение, когда Мильвио вновь поднес к губам рог. Южанин уже не успевал поменять его на клинок, и Дэйт, положив девочку на землю, бросился вперед.

Он успел отразить несколько ударов сверху, когда взвыл ветер, заставив снежинки испуганно отпрянуть во все стороны, и мощная тень пронеслась мимо, лапами разметав наседавших мэлгов, забрав с собой нескольких в воздух и исчезнув в метели.

Лев приземлился через минуту, заняв собой все свободное пространство, рыкнул на непонятном языке.

— На спину! Быстро! — крикнул Мильвио.

Дэйт отбросил копье, подхватил ребенка, неловко взбираясь, и, оказавшись на звере, увидел, что на ступенях стоит еще один мэлг. Только глаза у него были не черные, а словно расплавленный металл.

Шаутт занял подходящее тело.

В его руке сверкнуло нечто, то, что Дэйт счел молнией. Грохнуло так, что даже море и барабаны перестало быть слышно.

Во вспышке, направленной на Мильвио, воину на мгновение показалось, что меч южанина больше не меч, а массивный стальной веер. Им, точно щитом, тот закрылся от ослепительной ломаной молнии, отражая ее в сторону.

В следующий миг лев оказался в воздухе, и все исчезло за телами снежных мотыльков.

— Стой! Куда?! Куда?! — заорал Дэйт, с ужасом понимая, что едва может удержаться с помощью одной руки, что они бросили треттинца там, внизу, с чудовищем той стороны.

Лев набирал скорость, не слушая, летя куда-то выше, затем ниже, после закладывая вираж, такой крутой, что Дэйту уже было не до криков и увещеваний, ему надо было усидеть и не потерять живой «трофей».

Внезапно промелькнул каменный склон, площадка и огромные барабаны, в которые били несколько мэлгов, море, рычащее словно жадный дракон, а затем Дэйта вдавило в спину льва, и они вновь очутились на ступенях.