Сквозь пыль, песок, ураган, по лежащим на земле трупам воинов.

И все же Лавиани загнали в ловушку. Сулла, сидевший на крыше, схватил женщину длинной лапой, и ей пришлось потратить свою последнюю бабочку.

Мир из нитей был в нестабильном состоянии. Это походило на волны, которые накатывают на одинокую морскую скалу, вот-вот собираясь поглотить камень и смыть все, что на нем находится. Чтобы удержаться в реальности, Бланка посильнее сжала рукой фигурку Арилы.

Шерон сражалась с существами, пришедшими за госпожой Эрбет. Металась по залу, сжигая, громя, круша, и кости, которые Бланка видела точно два драгоценных камня с миллионами граней, метались следом за хозяйкой, высасывая из могил то, что давало некроманту силы.

Одно из чудовищ оказалось за спиной Шерон, протянуло когтистые пальцы, и Бланка перерубила нити вокруг сулла, оставляя его на маленьком острове, а затем и вовсе выталкивая…куда-то .

Теперь фрагмент зала был лишь тьмой, что начала расползаться.

— Перестань! — закричала указывающая. — Ты нас погубишь!

Нити рвались со звоном музыкальных струн, и госпожа Эрбет, не найдя ничего лучше, дернула себя за волосы.

Было больно, но она подсунула первую рыжую «нитку» к прогибающимся поверхностям, «сшивая» реальность. Шить Бланка умела, это входило в воспитание любой приличной девушки, и когда-то она легко освоила подобное мастерство.

Стилетом она срезала целый локон, вплетая золотистые, подобно солнцу, искры в общий рисунок, пока тьма не перестала расползаться. Арила в руках была ледяной, от нее сводило пальцы, но это была единственная возможность все исправить, и поэтому Бланка лишь крепче сжала волшебный артефакт.

Шерон не знала, как это получилось, но ее спутница открыла дверь на ту сторону. Нельзя было увидеть это обычным зрением, реальность оставалась той же, и указывающая никогда не сталкивалась ни с чем подобным, но точно знала, что теперь рядом с ними та сторона.

Мир, который высасывал из нее силу вместо того, чтобы давать. А затем «дверь» захлопнулась, и все стало как прежде. Последние сулла, теряя хлопья со своих балахонов, таяли, превращались от магии Шерон в облака белых искр, оставляя после себя лишь ониксовые черепа.

Она победила их всех. Уничтожила. Не позволила взять то, что их интересовало, и, обессиленная, села на грязный пол, разглядывая разгромленный зал со взорванными изнутри саркофагами и осколками косточек — тем, что осталось от мертвых, отдавших ей все, что у них имелось.

Ярел крался во мраке на ощупь, морщась, когда под сапогами трескались старые кости. Проклятые мертвецы. Они были везде. Он безнадежно заблудился в башне, однажды едва не свалившись в провал, дышавший смрадом.