— Мудро, мой господин, — одобрил Бати.

Лицо герцога внезапно стало еще более хищным, чем обычно:

— А потом дам знать, что если Шестеро распорядятся так, что вместо Кивела да Монтага на Львиный трон придет его кузен и ему при поддержке его добрых союзников Ириасты и Фихшейза придет в голову избавиться от моего племянника или моей сестры, то я очень опечалюсь. Очень.

Бати осторожно кивнул:

— Ваши слова, возможно, будут иметь правильный эффект, мой господин. Хотя, не сочтите за дерзость, я удивлен, помня ваше отношение к сестре.

— Захира всегда была костью в моем горле, и я радовался, когда случай отправил ее столь далеко. Пусть плетет свои интриги с иноземцами. Но у нас одна кровь. А какой я владетель, если не в состоянии защитить женщину, с которой у нас общие великие предки? Или если не защитить, то отомстить. Что обо мне после этого скажут? Меня назовут слабым.

— Мой господин, как всегда, мыслит далеко вперед.

Герцог встал с трона, сделал несколько шагов, но затем остановился, вспомнив кое о чем.

— Как твоя гостья?

— Я пытаюсь найти с ней общий язык. Она вежлива, но слишком прямолинейна, мой господин. Все-таки северяне из-за этого порой кажутся нам очень грубыми людьми. Она много плавает и читает.

— А те, кто был с ней?

— Ее сестра, хотя внешне они не похожи, действительно слепа. Ей выкололи глаза, и не скажу, что это случилось очень давно. Мне думается, она безвредна, хотя мы установили наблюдение за домом. Двое других чужестранцев, мужчина, судя по всему треттинец, и женщина, тоже северянка, покинули город много месяцев назад и так и не вернулись. Всем стражникам на городских воротах дали описание. Подозреваю, что указывающая ждет именно их, поэтому она до сих пор в Эльвате.

— А сулла?

— Стечение обстоятельств, мой господин. Вряд ли она могла их призвать.

— Ты предполагаешь или знаешь?

— Предполагаю.

— И вместе с тем они пришли именно в ее дом.

— Да. Но я не вижу в ней зла.

Герцог подумал. Любого другого владетель бы поднял на смех, но Бати служил его матери, его отцу, теперь служит ему. Он проницателен, редко ошибается, но… все же ошибается. Это в людской природе — допускать ошибки и считать неопасными тех, кто опасен. Азим Эш-Тали не мог себе позволить доверять другим.

— Если Эль-Шельх не найдет ничего полезного в своей библиотеке через три дня — убей ее.

— Мой господин?

— Что тебе непонятно, Бати? — Его голос стал резок. — Я должен тебе объяснять?! Избавься от женщины, которую мы считаем указывающей и способной в одиночку победить сулла. Она уже больше месяца здесь, рядом со мной и с моей семьей. Я не знаю ее целей, и, если в ней сила, она может быть столь же опасна, как и полезна. Я не могу отпустить ее, так как есть шанс, что некромантом, возможным некромантом, воспользуется кто-то из моих врагов. Но и держать здесь — тоже долго не получится. Может быть, она уже давно могла бы уйти, но чего-то ждет. Ты принес в мой дом змею, Бати. Пока мы не знаем, есть ли у нее ядовитые зубы, и она смирно сидит в корзине под плотной крышкой. Но змея может выбраться и укусить. Ибо так устроено Шестерыми и это в природе змей — кусаться. Так что, когда ты примешь Эль-Шельха и он разведет руками, убей ее.