— Прям как детей, — хмыкнул Анатолий.

Елена лишь вздохнула и утёрла лоб.

— Сядь ровнее, дай рёбра пощупаю, — повернулась она к мужику.

Елена ощупала не сильно, но мужик охнул. Затем осмотрела ссадины на лице и руках, попросила его задрать рубаху.

Мужик покраснел, но подчинился.

Всё его тело покрывали ссадины и кровоподтёки.

— Круто с ним обошлись. Так, кто это был? — спросила Елена, ощупывая бок.

— Я как раз хотел с тобой кое-что обсудить, — мягко сказал Николай, присаживаясь рядом на лавку.

— К нам с утра заявился некий баронет Джозеф с охраной. Вёл себя очень вызывающе. Макс, когда прибежал, быстро сориентировался, и послал Ратибора, чтобы вы не заходили в таверну.

— Ах, так вот оно что. А то я едва не вспылила, когда этот певун к нам прицепился. И что хочет этот Джозеф?

— Да всякое хочет. Даже заявил, что претендует на таверну и земли. Его охрана бьёт людей просто так, благо Макс его накормил какой-то травой, и тот ушёл подобру-поздорову.

— Да уж, шустрый этот ваш Макс. Он ведь сегодня броненоса убил. А он ведь раз в десять меньше.

— Макс молодец, это да, но я о другом хочу сказать. Этот баронет, Джозеф, — Николай говорил негромко. — Он очень неприятный человек. Нам порассказали, он уже много чего сотворил нехорошего на своих землях, и останавливаться явно не собирается. И ходят разговоры, что он охоч до женского пола. В паре деревень забирал молодых жён после свадьбы прямо у женихов.

Елена строго посмотрела на Николая. Глаза её сузились.

— И? Я-то тут при чём? — наконец спросила она.

— Лучше тебе пока в деревню не выходить, — сказал Николай. — От греха подальше. Очень мы переживаем.

— Я никаких баронов не боюсь, — горделиво ответила Елена. — И я могу за себя постоять.

— В этом я даже не сомневаюсь, — мягко произнёс Николай. — Но, видишь ли, Павел к тебе очень хорошо относится. Он обязательно полезет в драку, если что-то произойдёт. И остановить его не получится, ты сама понимаешь. Мы бы не хотели для него проблем. Да и для всей деревни.

— Ох уж этот Павел… Взялся откуда-то на мою голову — проворчала Елена.

Но Николай заметил, что в ворчании не было злости. А на лице Елены промелькнула едва заметная улыбка, которую она тут же спрятала за привычным строгим выражением.

Николай тоже едва заметно улыбнулся. Многое он слышал о Елене, и в этом многом было мало лестного. Хотя, как правило, большинство слухов исходило от женщин. А мужчины по большей части говорили о холодности красавицы. О том, что эта ледяная статуя никогда даже не улыбается.

А вот и неправда, улыбнулась. И у Николая на душе от этого потеплело.