Примерно через час к зданию посольства подъехал черный «Роллс-Ройс». Я усмехнулся — Горбачева принимают по высшему разряду. Понятно, гость парламента, но думаю, что утренняя статья Мастерса тоже подняла статус Горби в глазах британцев еще больше.

Нам пришлось добираться до Вестминстер-холла на транспорте посольства. Но принимающая сторона, обеспечивая безопасность, все делала грамотно и четко. Я не заметил со стороны охраны каких-либо ошибок, чтобы иметь претензии.

Представители службы безопасности работали корректно, не задавали лишних вопросов, просто делали свою работу. В ложе прессы, куда меня проводили английские безопасники, я заметил Мастерса. Он кивнул, приветствуя меня, и подал наушники синхронного перевода. Я сел в кресло рядом с ним.

— Переводит мистер Пала-сс-шэнко отчень интересно! — сообщил он с радостным предвкушением.

Я же слушал речь Горбачева с двойственным чувством. Смесь брезгливости с вынужденным признанием его большого таланта — искусства болтуна. Именно, что не ораторского искусства, а таланта болтать много и ни о чем. Обволакивать паутиной малозначащих фраз и неопределенных обещаний.

Палажченко переводил виртуозно, вкладывая смысл в пустые фразы и умело жонглируя эмоциями слушателей. Зал отзывался на этот перевод бурно, то и дело слышались аплодисменты обычно сдержанных и чопорных британских парламентариев.

— Мистер Медведефф, дайте мне ответ. Самый простой ответ. Только «да» или «нет» — мне будет этого достаточно, — тихо попросил Мастерс, хитро глянув на меня. — Мистер Горбачефф займет место Леонида Брежнева?

Я ничего не стал отвечать Мастерсу, неопределенно пожав плечами.

Горбачев между тем уже заканчивал свою речь:

— Я здесь для того, чтобы сказать глубоко уважаемым парламентариям и всему великобританскому народу, что мы — за мир! Прочный, длительный, и взаимовыгодный мир станет немножко ближе. И я думаю, что настанет момент, когда простые англичане и простые русские люди соберутся на совместный пикник на зеленых лужайках Гайд-парка или на высоких берегах Волги и принесут свои любимые пироги, бутерброды, сэндвичи, и запьют это хорошим английским элем или простым русским квасом!

Я не большой знаток английского, но то, что говорил Палажченко, имело весьма отдаленное отношение к буквальному тексту, который произносил с трибуны Горбачев.

Но Мастерс прекрасно знал русский и радостно захихикал мне на ухо:

— О, йес, мистер Медведефф! Этот пересказ «по мотивам» просто прекрасен. Пала-сс-шенко говорит политически грамотнее, чем вероятный будущий советский генсек? Это действительно любопытный материал.