— Игорь Викторович, Игорь Викторович, вы портфель забыли! — закричал он, кинувшись следом.

Не тот ли это Игорек, которого моя Леночка назначила своим «Сережкой из параллельного»? Но сцена с портфелем просто показательна, моим девочкам здесь будет нелегко. Хотя, почему будет? Уже нелегко!

Я поднялся по лестнице к учительской. Чистота повсюду, на стенах — наглядные пособия и портреты ученых, писателей, художников, на подоконниках — цветы.

— Простите, молодой человек, — обратился я с вопросом к проходящему мимо парню лет пятнадцати. — Не подскажете, как пройти к кабинету директора?

— I don’t understand. Speak English please, — с некоторым вызовом ответил школьник.

— Young man, please speak Russian. This is necessary because you are in the USSR! — показал я ему, что тоже не так прост, как он ожидал.

Мальчишка смутился.

— На третьем этаже, с лестницы направо. Там увидите, — протараторил он и поспешил дальше по коридору.

Я поднимался по лестнице и думал: откуда такой снобизм в советской школе? Впрочем, я не наивный житель застойного времени, и прожитая жизнь Владимира Гуляева многому научила. Именно здесь пестуется социальное расслоение. Из этой школы и ей подобных выйдут будущие Козыревы, Гайдары, Чубайсы… И этот вопрос «элитных деток» тоже надо решать, если еще не поздно. Боюсь, что Галя Брежнева покажется снежинкой на детском утреннике, когда подрастут эти… (на уме вертелось нецензурное слово)…англоязычные!

Но дочкам действительно срочно нужны репетиторы. И если даже с ними ничего не получится, то придется переводить детей в более простое и демократичное учебное заведение.

Директор школы, тощая женщина в очках, эдакая сухая и строгая «англичанка». Она встала, одернула полы строгого делового пиджака и, протягивая костлявую руку, протянула ее мне для рукопожатия. Тоже по-английски — не открытую ладонь, как это принято у нас, а вяло, тыльной стороной вниз. Не понятно, надеюсь, не для поцелуя? Много чести, решил я и проигнорировал жест, просто вежливо поздоровавшись устно. Дама растянула тонкие губы в неискреннюю улыбку и пригласила меня присесть.

— Владимир Тимофеевич, рада вас видеть в нашей школе. Как вы уже могли заметить, наши дети учатся в идеальных…

— … оранжерейных, — не удержался я, но директриса, как оказалось, совсем не считывала сарказм.

— И оранжерея есть, вы правильно отметили. Пока небольшая, но мы уже связались с ботаническим садом на ВДНХ, будем расширять. Итак, сейчас я расскажу, почему мне пришлось оторвать от дел такого занятого человека и вызвать вас в школу.