— Вот мне тоже интересно, почему? — я продолжал сверлить взглядом «англичанку».

Та лихорадочно перебирала в голове разные варианты действий, но на самом деле там не было ничего внятного, кроме суетливого беспокойства за собственную репутацию: «Человек не простой, очень влиятельный. Как бы решить проблему с его детьми. Нельзя допустить, чтобы он перевел девочек в другую школу. Это скандал. Это просто невозможно представить. Даже не хочу думать, какие будут последствия. Особенно для меня».

Читая эти мысли, я понимал, что решение по сути уже принял — перевод девочек в другую школу состоится немедленно. Пусть дети не совсем мне родные, но я люблю их уже, как своих собственных. И оставлять их в этом гадюшнике не собираюсь.

— У нас прекрасный педагогический коллектив, — тем временем распиналась «англичанка», — очень сильные преподаватели, многие с ученой степенью. Английский язык преподают носители языка. У ваших девочек небольшие проблемы с адаптацией в новом коллективе, но это на первых порах. Они вольются в коллектив и будут прекрасно себя чувствовать. Но, к сожалению, некоторые проблемы в воспитании ваших детей имеются. Я специально вызвала в школу именно вас. С вашей супругой я уже разговаривала на родительском собрании…

Так вот почему Светлана слегла с головной болью! И ведь мне ни слова не сказала о том, что ходила на школьное собрание.

Я встал, посмотрел на даму сверху вниз.

— Благодарю вас за заботу о моих детях. Но не думаю, что они будут продолжать образование в этой школе.

И, не слушая летевшие вслед увещевания, просто ушел.

Еле дождался, пока закончатся занятия в высшей школе КГБ, так торопился домой.

Светлана, к счастью, чувствовала себя получше. Суетилась на кухне, откуда уже вкусно пахло.

— Ужинать будешь? — спросила Светлана.

Мне показалось, что она была сегодня какой-то отстраненной и равнодушной. И девочки вели себя тихо, даже Леночка ходила какая-то потухшая. Я обругал себя за то, что мало уделяю времени семье. Так не должно быть — подключусь ненадолго, порешаю какие-то проблемы, а потом снова надолго пропаду из семейной жизни. Надо быть внимательнее с близкими. Конечно, мониторить их мысли могло бы помочь, но ведь я решил не «читать» родных людей, с которыми живу. Кроме, разве что, особых случаев и поддерживающих психику и здоровье «установок».

— Рассказывай, что вчера произошло на собрании, — потребовал я, усаживая супругу на стул, — а поужинать я успею, не переживай.

— Ты был в школе? — Света посмотрела на меня влажными глазами, готовая вот-вот расплакаться.