Боль.

Невероятная, всепоглощающая боль обрушилась волной. Скверна врывалась в мою энергосистему, обжигая каналы, разрывая защиту. Это была не просто физическая агония, сама суть скверны пыталась проникнуть в разум, растворить его в хаосе.

Никогда ещё мне не приходилось поглощать скверну в таких объёмах. Разве что в той Омеге тысячу лет назад.

Но я держался.

Активировал заклинание ложной смерти, замедляя процессы в теле. Для скверны я становился мёртвым, а мёртвых она игнорировала. Это помогало переработать энергию, не дав ей полностью разрушить организм.

Рядом Ольга задыхалась. Её лицо исказилось от боли, пот струился по вискам. Прохор сжал зубы так сильно, что я услышал скрежет. Оба удерживались из последних сил.

Дед Карл был спокоен. Лич чувствовал только лёгкий дискомфорт, не более.

Энергия текла и текла бесконечным потоком. Кристаллы внутри реактора тускнели, отдавая свою силу.

— Достаточно, — приказал я через пару минут, чувствуя, как Ольга и Прохор начинают перегружаться. — Ольга, Прохор, отступите. Сейчас же.

— Но… — начала внучка.

— Немедленно! — рявкнул я.

Они разорвали связь с реактором. Ольга пошатнулась, Прохор схватил её за плечо, не давая упасть.

— Макс… — внучка подняла на меня глаза, в них читалось беспокойство. — Что-то не так… Похоже, что меня засасывает испытание…

Не успела она закончить фразу, как её глаза закатились. Тело обмякло.

— Ольга! — Прохор попытался удержать её, но в следующее мгновение накрыло и его.

Волна энергии захлестнула капитана гвардейцев. Он задохнулся, попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Рухнул рядом с Ольгой, теряя сознание.

Я не мог прервать поглощение, реактор всё ещё был полон энергии. Но быстро коснулся обоих, проверяя состояние.

Физически они были в порядке, просто без сознания.

Вероятно, действительно испытание, о котором заговорила внучка.

Они перешли в новый ранг и попали в испытание. Слишком быстро, видимо не рассчитали силы. Объём поглощённой энергии оказался больше, чем они ожидали.

Неудобно, конечно. Мы на вражеском корабле, в центре потенциального взрыва. Но ничего критического.

Я продолжил поглощение, снова концентрируясь на реакторе.

Дед работал молча, методично откачивая энергию. Его пальцы касались барьера, и скверна текла в него ровным потоком.

Прошло ещё три минут.

Реактор заметно потускнел. Кристаллы почти полностью обесцветились.

И вдруг дед просто упал.

Без предупреждения, без звука. Просто рухнул на пол с глухим стуком.

Я обернулся, не прерывая контакта с реактором.

— Дед?

Никакого ответа.

Дед — лич. Он уже мёртв. Он уже маг вне категорий. У него не может быть испытаний. Физически он неуязвим для подобных перегрузок.