— Кришан, успокойся…

— Нет! — рявкнул тот. — Я не успокоюсь! Даже ты, Виджай! Даже ты предпочитал его мне во время обучения! Ты проводил с ним больше времени, тренировал его лучше, давал ему больше внимания! А я что? Я был просто… запасным вариантом!

Виджай почувствовал, как в груди закипает раздражение. Он терпел эти детские обиды годами. Кришан всегда был таким, эмоциональным, завистливым, неспособным смотреть дальше собственных чувств.

— Ты закончил истерику? — холодно спросил он.

— Это не истерика! Это…

— Может быть, ты сейчас волнуешься о благополучии нашей семьи? — перебил Виджай, его голос стал жёстче. — О матери? О наших родных братьях? Или тебе просто обидно, что когда-то кто-то был лучше тебя?

Кришан замолчал. Тяжело дышал в артефакт связи.

— Скажи честно, Виджай, — наконец выдавил он. — Ты хочешь, чтобы Викрам вернулся? Тебе вообще есть дело до нас? До нашей семьи? Или тебе плевать?

Виджай закрыл глаза, делая глубокий вдох. Достаточно. Пора положить этому конец.

— Послушай меня внимательно, Кришан, — его голос стал тихим, но в нём звучала сталь. — И больше не заставляй меня повторять.

Брат молчал, ожидая.

— Ты ведёшь себя как инфантильный ребёнок, — продолжил Виджай, каждое слово было как удар. — За своими детскими обидами ты не видишь возможностей. Ты думаешь только о себе. О своих чувствах. О своей гордости. Но ты не думаешь о клане. О его будущем. О том, что действительно важно.

— Я…

— Молчать, — оборвал его Виджай. — Я ещё не закончил.

Кришан замолчал.

— Анжи Вийон — это не просто пленница, — объяснял Виджай, его голос был абсолютно спокойным теперь, методичным. — Это инструмент. Ценнейший инструмент нашего клана. Именно благодаря ей монастырь Белого Облака настолько особенный. Именно благодаря ей мы можем проводить тренировки, которые невозможны больше нигде.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

— Отец ценит это. Он ценит эффективность, с которой здесь воспитываются ученики. Лучшие бойцы клана Канваров выходят отсюда. Из моего монастыря. И всё это благодаря тому, что у нас есть целитель, способный вернуть к жизни практически с того света.

— Но…

— Я не закончил, — жёстко повторил Виджай. — Ты спрашиваешь, волнует ли меня наша семья? Конечно, волнует. Именно поэтому я делаю всё, чтобы мы оставались ценными для отца. Чтобы наш вклад в клан был неоспорим. Монастырь — это моё достижение. Моя ценность. И я не позволю тебе или кому-либо ещё разрушить это из-за личных обид.

Кришан молчал, но Виджай чувствовал его кипящую ярость даже через артефакт связи.

— Так что нет, — подытожил Виджай. — Мы не будем убивать Анжи Вийон. Мы вернём её. Живой. Невредимой. И она продолжит служить клану. Это не обсуждается.