— Ладно… Дай два-три дня, чтобы всё обдумать, — сказал я. — Мне нужно время.

— О чём тут думать? Где ты живёшь? Сейчас поедем, и я заберу твои вещи. А завтра уже окажешься на новой квартире.

— Нет. Извини. Мне надо побыть одному.

— Что ж, — пожал плечами Степан. — Я надеюсь, ты не натворишь за это время глупостей. Иначе сам понимаешь.

— Постараюсь, — я протянул руку. — Мне пора. До встречи.

Было ясно, что если я соглашусь на условия Степана, он не даст мне и пальцем пошевелить. Летом запряжёт учиться, потом — гимназия. А там, говорят — загруз полный. И я тогда либо не смогу заниматься Куракиным, либо не смогу учиться. Но если выбирать приоритеты, мне всё же было важнее устранить Вениамина. А потому в ближайшие дни я намеревался сделать то, что мне предписывалось контрактом, а затем связаться со Степаном, и там уже по факту будем решать, как быть дальше. В любом случае, мне требовались какая-то защита и связи, чтобы выжить в этом мире.

Когда я вернулся домой, Олеся заплаканная лежала на кровати в своей комнате.

— Что случилось? — я присел рядом.

— Я была в пиццерии, где работала раньше, — Олеся даже не повернулась ко мне. Смотрела в стену. — Они мне не поверили, что я попала в рабство. Управляющий решил, что я просто гуляла где-то, и отказался меня брать обратно. Козёл!

— Жаль. Но что поделать, бывает и такое. Работ много — найдёшь другую.

— А мне его — нет. Надеюсь, я ему башку проломила тем противнем.

— Ну это разве выход? Что с тобой станет, если будешь постоянно бить людей? Не надо так больше делать.

— Но я их всех ненавижу!

— Так они же не виноваты в том, что с тобой произошло, — я погладил Олесю по волосам. — Они вряд ли тебя поймут — вряд ли поймут то, что у тебя на душе. За что на них злиться?

— В том-то и дело! Они не понимают. И не пытаются даже! Полежи со мной, мне плохо.

Я лёг рядом и обнял её:

— Однажды тебе придётся начать жить самостоятельно, — сказал я. Мы чуть ли не каждый вечер об этом говорили. Я хотел подготовить Олесю к своему отъезду, который был теперь уже неизбежен. — Жизнь — такая штука, что тебе никто в ней не поможет. Часто ты оказываешься один на один против всего мира, но с этим ничего не поделать. Это надо просто принять и идти к своей цели, несмотря ни на что.

— Ты говорил, — вздохнула Олеся. — И меня это расстраивает.

— Так ты нашла работу? — перевёл я тему.

— В магазин пойду кассиром. Тут недалеко продуктовый есть. Пробный день. Надеюсь, возьмут.

— Отлично, рад за тебя.

Олеся скептически хмыкнула.

В дверь позвонили. Я подошёл открывать. На пороге стояли Эстер и Бельфегор. Эстер — в своём обычном платье, Бельфегор — в костюме с бабочкой.