— Чёрнопетличники?
— Не только. Кто-то что-то услышит, мужики соберутся и пойдут громить.
— Не понимаю. Бред какой-то. Вот так просто сами?
— Может, и подстрекает кто. Я не занимаюсь такими делами.
Услышав про Измайловский рынок, я сразу подумал о супруге Маши. Интересно, Малик с его дядей не пострадали? Надо бы позвонить справиться.
— Теперь осталось проверить вторую зацепку, — докурив сигарету, Лаптев бросил окурок на асфальт и растёр ботинком. — Может, там найдётся след. Ладно, я придумаю тут что-нибудь, а ты езжай. Кстати… А ты молодец. Не ожидал, что так быстро сработаешь
Лаптев пошёл обратно к освобождённым пленникам, а я — к мотоциклу. Автомат я выкинул, а вот от пистолета избавляться не стал. Учитывая, что некоторые банды, не смотря на жёсткие законы, активно пользовались огнестрелом, оружие могло пригодиться. К тому же пистолет — не самое страшное, что хранилось у меня в квартире.
Завёл мотор. Забрался в седло и тут увидел, как ко мне направляется Олеся.
— Не оставляй меня здесь, — попросила она.
— Извини, не могу с собой взять.
— Пожалуйста. Я что угодно буду делать: готовить, убирать. Только не оставляй тут. Мне страшно.
Я вздохнул. Она смотрела на меня жалобным умоляющим взглядом, словно побитый щенок. И я не знал, что делать. Глаза слипались, и башка уже ничего не соображала после всего пережитого. Отправить к Лаптеву? Так у него самого сейчас забот полон рот.
— Садись, поехали, — сказал я коротко. — Отвезу домой.
Зарычал мотор, воняя выхлопами, которые сизой дымкой наполнили воздух вокруг, «Розенберг» покатил прочь от базы работорговцев.
Глава 7
В Северном районе было несколько кварталов, застроенных типовыми многоквартирными домами. Именно их я вчера и проезжал по пути в Химки. В свете дня огромные пятнадцатиэтажные здания выглядели не менее зловеще, чем ночью. Тут царило жуткое запустение: дворики заросли, детские площадки заброшены, а стены и витрины магазинов сплошь изрисованы граффити. Вроде бы всё, как обычно, но в совокупности со скопищем бездушных бетонных коробок, заполонивших своей выхолощенной одинаковостью огромные пространства, район этот навевал какую-то щемящую тоску.
Мы миновали недостроенный квартал на окраине Москвы. Десятка два домов стояли заброшенные, зияя сотами чёрных оконных провалов. Олеся рассказывала, что ещё пятнадцать лет назад тут находился посёлок, но потом власти решили расширить границы города. В окрестностях Медведково отстроили несколько заводов, рядом начали возводить жилые микрорайоны, а потому что-то пошло не так, и проект забросили. Тем не менее, северную часть, которую раньше занимали трущобы, всё же перестроили. Но трущобы никуда не делись. Наоборот, здесь стало только хуже: данный район считался одним из самых неблагополучных, и сюда, как поговаривали, даже полиция без особой надобности не совалась.