Я выхватил нож. Незнакомец замедлился, и это дало мне возможность нагнать его. Я уже был близко, приготовился сбить шпиона с ног, но тот продолжал держать выставленной вперёд руку, и я ощутил, как что-то ударило в грудь. Почувствовал боль и еле устоял на ногах. А в следующий миг вылезшие из меня щупальца уже вцепились в шпиона. Как и прошлый раз, моя тёмная сущность активизировалась сама собой в ответ на магическое воздействие и уничтожила врага.
Стоило немалых усилий, чтобы загнать своё демоническое естество обратно, но было уже поздно: бездыханное тело с выпученными глазами лежало на спине, и все мои надежды выведать нужную информацию рухнули.
— Вот дерьмо! — выругался я.
Огляделся — никого. Только окна соседнего дома желтели одинаковыми прямоугольниками, спрятавшимися за листвой деревьев. Тогда я присел на корточки рядом с телом, сделал надрез на его руке, обмакнул пальцы в кровь и нарисовал на его лбу знак. Отошёл и сосредоточился. Как и предыдущие разы, получилось не сразу. Я закрыл глаза, а когда открыл, увидел, что тело истлевает, обращаясь в прах. Вскоре передо мной лежала лишь кучка пепла.
Я снова огляделся и быстро зашагал в сторону дома. Теперь я точно знал, что недруги в курсе моего нового места жительства, а значит, медлить с убийством Куракиным больше нельзя. Надо сделать это, как можно скорее, иначе будет слишком поздно.
Я шагал через двор к улице, которая хоть как-то была освещена, когда из-за угла вышли четверо и направились навстречу мне.
— Слыш, закурить будет? — спросил один.
— Не курю, — ответил я, попытался пройти мимо, но компания преградила мне дорогу.
— С какого района сам? — спросил другой. — Не заблудился?
«Ну вот куда вы лезете? — подумал я с досадой. — Только вас тут не хватало».
— Что у него с глазами? — пробормотал один с ужасом. Я лишь недавно понял, что во время активации магических способностей, мои глаза загорались огнём.
В следующий миг дикие крики испуга огласили двор. А потом всё смолкло.
Интерлюдия 6
Андрей Данилович сидел в салоне своего лимузина. Машина везла главу рода в «центр». Сегодня в гвардейской части на Тверской должно состояться важное совещание. Из Персии поступили тревожные вести: в среде повстанцев, готовящих военный переворот, возникли разногласия. Операция оказалась на грани срыва.
Тем временем, ситуация в стране была катастрофической. Ещё неделю назад Андрей Данилович даже предположить не мог, что дойдёт до такого.
Три дня назад десятая горная бригада вошла в мятежный Эриван и, потерпев сокрушительное поражение от восставших местных жителей, на следующий день была вынуждена отступить с чудовищными потерями. Это породило резонанс в обществе, особенно в офицерской среде. Многие обвиняли в неудаче высшее командование и даже самого императора, который, по мнению радикально настроенных командиров, уже не мог контролировать ситуацию. Даже среди гвардейцев наблюдались подобные взгляды, что уж говорить о солдатах из народа, среди которых служили, в том числе и представители национальных меньшинств, пострадавших во время массовых беспорядков в Москве.