Момент истины был близок.

Оплатив съеденный ужин, я покинул кафе и направился к Большой Серпуховской улице, где располагались рабочие кварталы и где на стоянке возле торгового центра меня дожидался мой мотоцикл. Его я подогнал на перекрёсток и поставил под окнами кафе, из которого наблюдал за клубом. Теперь дело за малым: дождаться, пока Куракин покинет заведение, проследовать за ним и прикончить где-нибудь на не слишком оживлённой улице. Лучше всего, конечно, если это произойдёт под покровом тьмы, ну или, на крайний случай, ранним утром.

В десять вечера кафе закрылось, и я пошёл в скверик. Около получаса просидел на лавочке, пока не заметил полицейского, который, как назло, начал околачиваться поблизости. Пришлось покинуть сквер и перейдя на другую сторону, дабы не вызвать подозрений, поскольку кроме меня на лавочках уже никого не было. На въезде на стоянку находилась будка сторожа — ему тоже на глаза не стоило попадаться, а потому я стал расхаживать, как и обычно, по ночной улице под сенью тополей и жать, когда выйдет Вениамин.

Но вот тьма уступила место предутренним сумеркам, посетители клуба постепенно стали расходиться, а я смотрел на большие стеклянные двери и ждал, когда появится Вениамин. Но его не было. На улице окончательно рассвело, и на стоянке осталось всего шесть машин, две из которых принадлежали Куракину, а одна — красный «АФЛ» — его приятелю. «Да где ж ты, сволочь», — ругался я про себя, кусая губы от нетерпения. Все планы шли псу под хвост. Устраивать нападение при свете дня у всех на виду я не собирался.

Вот уже и сотрудники стали расходиться, а Куракин не появлялся. И тут я понял, что медлить нельзя. Ещё часа — и будет поздно.

Я повязал на лицо платок и надвинул на глаза козырёк кепи. За эти дни я успел наизусть выучить расположение всех дверей в клубе. Помимо главного входа, тут имелось два чёрных. Один из них вёл в переулок со стороны заднего фасада, где стояли мусорные контейнеры. Оттуда я и решил проникнуть внутрь.

Нарисовал на железной двери нужный знак, сосредоточился. Металл начала тлеть, и через пять секунд от двери остались одни петли. Я вошёл и оказался на кухне. Помещение было довольно тесным, по центру стояли железные столы с вытяжкой над ними. Свет горел только над двустворчатой дверью, ведущей, видимо, в обеденный зал. Людей не было.

Помимо двустворчатой двери тут имелись ещё две. Дёрнул одну — заперто. Подошёл ко второй, прислушался — шаги. Я спрятался за столами, по пути задев железное ведро, которое кто-то оставил прямо в проходе и которое я совершенно не заметил в темноте.