И тут возникла мысль: если я сейчас незаметно сниму нескольких пулемётчиков и гранатомётчиков, это даст возможность солдатам взять дом и продвинуться вглубь квартала. Только действовать надо немедленно, иначе будет поздно. Об этом я и заявил Олесе.

— Сиди здесь, не высовывайся, — велел я, — к окнам не подходи. Я немного постреляю в этих ублюдков, хочу солдатам помочь. Глядишь, выбьют их отсюда.

— Я с тобой, — вдруг заявила девушка.

— Даже не думай, — я надел кобуру, повесил на плечо снайперскую винтовку и принялся рассовывать по карманам магазины.

— Но почему?! — воскликнула Олеся. — Ты показал мне, как обращаться с оружием. Я смогу.

— Прикалываешься? — удивился я такой наивности. — Ты ни одного выстрела не сделал. У тебя нет ни практики, ни опыта.

— А у тебя, можно подумать, есть?

— Да есть!

— Откуда?

— Это сейчас имеет значение?

— Дай хотя бы пистолет. Что, если они придут сюда?

— Дверь железная. Её хрен откроешь. К тому же я буду на нижних этажах и не дам им подняться.

— А если что случится? А если они всё же прорвутся? Если они найдут меня здесь? Думаешь, я хочу, чтобы со мной сделали то же, что и прошлый раз? Лучше сдохнуть! Я лучше заберу с собой нескольких ублюдков, чем стану подстилкой для этих тварей. У тебя полно оружия, а я буду тут беззащитная?

Я почесал затылок. В словах Олеси был некоторый смысл. В такие времена, как сейчас, всяко лучше иметь при себе ствол, чем не иметь.

— Держи, — я снял кобуру. — Только не вздумай. Слышишь? Даже не вздумай спускаться вниз, поняла? — я строго посмотрел ей в глаза. — Даже за дверь нос не высовывай.

— Да поняла я, — Олеся выхватила из моих рук кобуру. — Не волнуйся. Сама знаю.

Взяв штурмовую винтовку, я отправился на нижние этажи, туда, где находились пустые квартиры и откуда я смог бы вести огонь по врагу, не подвергая угрозе жильё Олеси.

Я осторожно спускался по тёмной лестнице, стараясь не шуметь. Часто останавливался и прислушивался. Выход на лестницу осуществлялся с лифтовой площадки, и потому я не видел, что творитсяв коридорах. Приходилось напрягать слух, дабы убедиться, что никого нет, а затем на всякий случай проверять этаж. Тем временем на улице стрельба то затихала, то начинала грохотать с новой силой.

На шестом встретились двое мужиков. Они с удивлением посмотрели на меня и на автомат, который я держал в руках.

— Воевать собрался? — спросил один. — Там внизу «хорсов» полно. Убьют.

«Хорсами» называли в простонародье кавказцев. Откуда повелось — чёрт их знает. Но сейчас важнее было то, что дом наш уже захватили, и для начала мне придётся выбить врагов.