— Что ж такая упрямая попалась, — проговорил Вениамин, скривившись в издевательской усмешке. — А мне нравятся упрямые. Приятно с вас спесь сбивать. Ну так что? Будешь подчиняться?

— Да, — прохрипела девушка.

— Отлично. Давай, — Вениамин ослабил хватку.

Девушка закашлялась. Повинуясь приказу, она начала расстёгивать блузку, всхлипывая и вытирая текущие по щекам слезы. Она сняла блузку и осталась в юбке и простеньком бюстгальтере, прикрывающим её небольшую грудь. Девушка остановилась, как бы надеясь, что молодой князь передумает и избавит её от дальнейших унижений.

— Чего медлишь? — угрожающе спросил Вениамин.

Юбка упала рядом с блузкой. Девушка расстегнула бюстгальтер и дрожащими руками сняла его, тот оказался на полу с другими вещами. Затем последовали трусики.

— Иди сюда, — приказал Куракин, и когда девушка подошла, скомандовал. — На колени.

Её била мелкая дрожь, руки тряслись, пытаясь прикрыть наготу. Тушь текла по щекам, а глаза испуганно и стыдливо уставились в пол.

— Ты мне нравишься, — сказал Вениамин. — Новенькая? Не видел тебя тут прежде. И почему ты такая упрямая? Перед кем нос-то задираешь? За это надо наказывать.

Его рука схватила нежную шею, девушка оцепенела от ужаса. Вениамин смаковал момент. Он давил сильно, но не настолько, чтобы девушка задохнулась. Он смотрел ей в глаза, наслаждаясь страхом и болью, которые испытывала молодая официантка. Вениамин поднёс недокуренную сигару к лицу девушки, и та закричала от боли, когда дымящийся кончик коснулся кожи. Несколько секунд Вениамин держал сигарету, прижатой к щеке несчастной. Девушка пыталась отстранить руку мучителя, а Вениамин только сильнее сдавливал горло своей жертвы.

А потом резко отпустил. Девушка схватилась за щёку, на которой чёрной точкой зиял ожог. Вениамин тяжело дышал от возбуждения, он начал поспешно расстёгивать ширинку, но тут в дверь снова постучали.

— Срань господня! — выругался молодой Куракин, застёгивая штаны. — Кто там опять?

Дверь открылась, и в комнату вошёл охранник в чёрном костюме.

— Машина прибыла, — доложил он.

— Твою ж мать, — Вениамин вскочил с кресла. — Чего так рано?! Весь кайф обломала, сука… — в дверях он обернулся к девушке. Та сидела на корточках, держалась за лицо, и тихонько скулила от боли. — Я с тобой потом продолжу. Только не уходи никуда, — и бросил охраннику. — Сторожи кабинет.

На стоянке у крыльца клуба стоял лимузин «РБВЗ» последней модели — приземистое авто с широким капотом, прямоугольными фарами и массивной клинообразной решёткой радиатора, что сверкала хромом. Задние стёкла были затемнены.