Заведующий Марина завизжала. Мамедова будто парализовало.

— Какого хрена! — заорал он в истерическом припадке. — Что за… — дальше последовал поток ненормативной брани.

Эстер приложила палец к губам:

— Тсс. Чего шумим?

Исхак выхватил из-за пазухи короткоствольный воронёный револьвер и принялся целиться то в меня, то в Эстер. Он побледнел, белки глаз ошалело вращались.

— Вы к-кто? — он заикался, его рука с оружием дрожала, и я начал опасаться, как бы он сгоряча не пальнул.

— Пойло у вас, конечно, так себе, — это появился Бельфегор. В руке он держал бутылку виски. — Тут вообще где-нибудь приличную выпивку дают?

Марина и Исхак обернулись на него.

— Я не понимаю… Что всё это значит? — пробормотал Исхак.

— Прежде давайте успокоимся, — сказал я. — Исхак Тимурович, к чему закатывать историку и махать стволом Мы же — цивилизованные люди, и разговор нам предстоит серьёзный. Ведите себя прилично, в конце концов. Присаживайтесь на кресло, глубоко вздохните. А пистолет, пожалуйста, сдайте, а то ненароком и пальнуть можно, — я подошёл к Исхаку, отвёл в сторону руку с револьвером, чтобы избежать нелепой случайности, и вытащил оружие из толстых пальцев Мамедова. Тот не сопротивлялся.

— Виски глотни, — пробасил Бельфегор, — хоть и дрянь у тебя редкостная, но, глядишь, нервы уймёт, — он подошёл и сунул в руку Исхака бутыль. Тот посмотрел на неё стеклянным взглядом, а потом, не говоря ни слова, взял и вылакал треть содержимого. Поставил на стол и уселся рядом в кресло.

— Кто вы? Шайтаны? — Исхак взял-таки себя в руки. — Что вам надо от нас? Чего хотите? Чем мы вас прогневали?

— Вот это совсем другой разговор, — сказал я. — Я в курсе, что ты, Исхак, промышляешь торговлей людьми. Именно поэтому ты мне и понадобился.

— Это какая-то ошибка. Я — честный коммерсант, ничем подобным не занимаюсь, — серьёзно произнёс Мамедов.

— Да ладно врать-то! Ну кого ты будешь обманывать? Я всё про тебя знаю. И про то, как ты был задержан, и про то, какое тебе обвинение предъявляли, и про то, как отмазали тебя. Даже про твою семью знаю. Теперь, правда, бывшую. Почти всю подноготную твою знаю, Исхак, — я подошёл ближе и угрожающе склонился над сидящим человеком. — Какой смысл отпираться? Чем быстрее мы закончим, и я получу ответы, тем быстрее оставим тебя в покое. И шутить я не собираюсь, — я сунул револьвер в карман толстовки и достал нож. — Буду отрезать от тебя по кусочку, пока не скажешь, что мне нужно.

— Ты псих долбаный, — проговорил Исхак, испуганно таращась на меня белками выпученных глаз. — Что тебе надо? Всё скажу, только уйдите из моего заведения.