Сказанное демонами в голове не укладывалось. Здесь солнце светило, пели птицы, вокруг царили тишина и покой, а в этом время города превращались в руины. Десятки и сотни тысяч невинных жизней были принесены в жертву чьим-то амбициям. Мир погружался в хаос.

— Кто это сделал? — спросил я. — Сторонники императора или княжеский союз?

— Да без понятия, — пожала плечами Эстер и посмотрела на Бельфегора: — Ты знаешь?

— Нет, — ответил демон. — Да и какое это имеет значение? Послушай, Денис, мы сюда не просто так пришли языками чесать. Ты должен кое-что сделать, забыл? Договор подписан твоей кровью, и ты обязан выполнить условия.

— Разумеется, — произнёс я. — За этим мы сюда и приехали. Вениамин здесь?

— Здесь. Он тебя ждёт, — сказал Бельфегор.

Я отнёс Свету в машину и положил на заднем сиденье. Снова проверил пульс. Он был слабый, но всё же сердце билось. Я достал из багажника штурмовую винтовку, распихал магазины по карманам и вернулся к своим демоническим родственникам, которые так ждали на дороге. Все втроём мы отправились в особняк.

На стоянке сразу за воротами стояли несколько машин, в том числе лимузин Куракина. На дороге, ведущей через сад к длинному двухэтажному особняку, лежали три трупа. Наверняка, были тут и другие убитые. Совсем недавно здесь царило веселье, а теперь властвовала смерть.

Мы миновали особняк и спустились к пристани. У причала стояли два небольших катера и две моторные лодки.

— Видишь? — Бельфегор показал на объект вдали, что дрейфовал возле лесистого берега.

— Вижу.

— Сегодня утром после бурной пьянки Вениамин с друзьями решили поплавать на яхте. Кажется, им там неплохо. Но всё равно поторопись. Они могут вернуться в любой момент. Справишься с лодкой?

— Справлюсь, — ответил я. — Мне интересно другое: справлюсь ли я со всеми, кто сейчас на борту?

— Об этом не волнуйся, — успокоил Бельфегор. — Ты впитал достаточно силы, теперь тебя одолеть не каждый сможет. Есть вещи, которые нужно сделать самому, без чьей-либо помощи. Так пойди и сделай это, сын! Я верю в тебя. И хватить уже этой твоей человеческой жалости. Не оставляй никого. Это в твоих же интересах.

Я кивнул. На душе стало погано. Опять придётся убивать. Опять погибнут ни в чём неповинные люди. И ради чего? Чтобы я мог дальше существовать, оставаясь проводником для этих эгоцентричных ублюдков, которых заботят только собственные удовольствия?

Эстер словно прочитала мои мысли.

— Ты — один из нас, Денис, — сказала она. — Помни, кто ты и с кем ты.

— Но я — человек, — возразил я.

— А вот это не такой простой вопрос, как кажется, — произнёс Бельфегор. — В тебе есть и то, и другое. Две сущности сочетаются в одном естестве. Ты — посредник. Истинный посредник между двумя мирами, в котором они сплелись воедино. Но поскольку оболочка человеческая слаба и недолговечно, ты знаешь, что останется в конце. А потому отбрось сомнения и сожаления и делай, что должно.