Поезд выпустил пар, и начал медленно трогаться с места, от чего мне ничего не оставалось делать, как отвести взгляд и устремится к отъезжающему поезду, дабы запрыгнуть в одну из его дверей, чувствуя до сих пор взгляд Александры на своей спине.

Поезд набирал скорость, и уже покинул территорию вокзала, а я стоял в тамбуре и смотрел в окно. Нужно было отбросить все ненужные сейчас мысли. Я успел сделать всё, что было нужно за отведённую мне последнюю ночь. Остальное же сделают мои люди, и когда я вернусь, всё будет уже готово. А пока надо сфокусироваться на поставленных военным штабом задачах Романовскому полку, что в подтексте читались, как билет в один конец. Ведь за время с начала войны османские войска укрепились по линии Дуная, наскоком так и не взяв Измаил.

Османское войско пошло другим путём. Они кинули силы на укрепление позиций на своей стороне Дуная, а когда всё было готово, то выбрали своей целью совсем не неприступную крепость, а город Галац и Фалчи. Именно откуда пошёл прорыв на Калию и Аккерман, что давало при успехе, отсеченье Измаила от сухопутных линий снабжения, и лишения морских портов на всей территории Бессарабии.

Ситуация на этой линии соприкосновения была самой сложной и значимой, а так же самой кровопролитной. Поэтому Романовский полк и был отправлен в направлении города Галац, где шли самые ожесточенные бои. Остальная же линия фронта растянулась по реке Прут, и то и дело могла прорваться по всей её линии соприкосновения. Но пока явных подвижек после первых кровопролитных боёв не было.

Но при всём понимании, что поезд вёз меня, словно железной дорогой в ад, и сейчас не время думать о посторонних вещах, я никак не мог выкинуть из головы слова Александры, сказанные мне на пироне.

Месяц спустя. Окрестности города Галац.

— Ходу! Ходу мужики! — Орал как ненормальный Андрей, что командовал первым штурмовым батальоном, и первым прыгнул с лодки на вражеский берег реки Прут. — Арта отработала! Форсируем! Занимаем позиции! Сейчас попрут уроды! — Перепрыгнул белокурый кудрявый молодой мужчина тело окровавленного османского воина, а вслед за ним и солдаты, что плыли с командиром в одной лодке.

Под крики командира, к берегу приставали многочисленные лодки с людьми в одинаковой камуфляжной форме, которые прыгали на враждебный берег, сжимая в руках оружие, и быстро рассредоточивались на разорванной от снарядов местности усеянной телами солдат первой линии обороны.

То тут, то там дыбилась земля, от родовых техник штурмовиков, создавая всюду небольшие окопы и насыпи, а также пулемётные гнёзда, где рассредоточивались солдаты.