К берегу же прибывали ещё лодки с точно такими же солдатами, которые спрыгивая на берег, быстро удалялись в ближайшие лесополосы.

— Эх, сейчас начнётся, — Приставив автомат к окопу первой линии, закурил Андрей, видя, как над ними пролетела птица созданная Григорием, вспыхивая и опадая красными искрами. — Ну, сейчас получите уроды. — Оскалился командир зубами, в которых была зажата папироса, а его руки схватили автомат.

Через каких-то десять минут раздалось ржание коней и топот сотен ног, после чего появились и сами османы.

— Сука, — заржал Андрей, видя строй врага. — Как на парад твою мать идут.

Одна из созданных птиц Григория вспыхнула яркими зелёными искрами, а через пару мгновений вдали же раздался свист, и за строй врага влетел снаряд, а за ним и второй.

— Побежали тараканы! — Нервно хохотнул командир штурмового батальона, что приступил к форсированию берега реки Прут. Видя, как побежали на их укрепления османские солдаты.

А через минуту с огневых точек, где распложались пулёметные расчеты, пошла стрельба, оглашая всё вокруг грохочущим шумом.

А через какие-то мгновения, с неба устремились стаи птиц, что словно огненные стрелы влетали в османские ряды и вспыхивали ярким заревом.

В хаосе вспыхнувших взрывов, что дезориентировали врага, пулемётные очереди косили солдат на повал, не давая и шанса первым рядам наступающих отрядов.

Вражеские командиры в свинцовом и огненном аду, пытались переломить инициативу мощными родовыми техниками, но один за другим падали замертво, даже не понимая, откуда пришла смерть.

— А вот и ещё один, — улыбнулся средних лет якут, лежа в лесополосе под зелёной маскировочной накидкой смотря в прицел винтовки, в которой виднелся османский офицер, складывающий печати среди хаотично бегущих солдат, что, то и дело валились ниц. — Следующего живым возьму. — Спустил он курок, и увидел в прицеле, как завалилась его мишень от попадания точно в голову.

Когда отзвучали пулемёты, из лесополос и окопов рванули солдаты, и поле боя огласили трели автоматов, что взяли в тиски знатно поредевшее войско, что вздумало выбить их с этого берега реки.

Штурмовая пехота двигалась медленно и размеренно, то и дело, занимая новые огневые рубежи, где солдаты, отстреливая боекомплекты, меняли их, и вновь теснили ничего не понимающих осман, что ложились десятками от огромного количества групп по пять-шесть солдат, которые двигались как один механизм.

Османы же что превосходили в несколько раз дерзких налётчиков, не могли ничего сделать с теми, кто постоянно перемещался стреляя на ходу, с колена или из положения лёжа, и использовал всё, что попадалось на их пути, как укрытие или огневой рубеж.