— Хватит, — отпихнул руку подельника Сивый. — А то скоро отлить попросится, чтобы дёру дать. Мы на такое не поведёмся, малой, понял? Так что будешь терпеть до самого обиталища Матери.

Глаза уже привыкли к свету, но окна кареты закрывали тёмные плотные шторы — не выглянуть.

— И далече ещё до него? — спросил Лори.

— Как приедем — так и узнаешь, — измываясь, ответил Сивый.

— Урод ты, Сивый, — вздохнул Лори и, прежде чем храп успел возмутиться, добавил: — но чуйка у тебя работает.

Сивый хотел отвесить Лори леща, но последние слова заставили его замереть. Пытаясь скрыть охватившее его замешательство, он грубо бросил:

— Поясни.

Давило тоже повернул голову, но выражение его лица оставалось безучастным.

Лори выдержал паузу и произнёс так, будто выносил приговор:

— Второй отдел Тайной Канцелярии. Попали вы, мужики.

Сивый заметно побледнел, но тут же взял себя в руки и натужно заржал.

— Не ссы мне в уши, пацан. Если ты из Канцелярии, то я — король Арсии.

— Хер ты моржовый, — осёк Сивого Лори. — Думаешь, разок послужил Матери, так она твой зад прикроет? Хера тебе лысого. Ей самой скоро некисло придётся.

— Раз из Канцелярии, ксиву покажи, — влез в разговор Давило. — Трындеть каждый могёт.

— Ещё один провинциальный дурень, — вздохнул Лори. — Я тут инкогнито, если твои куриные мозги способны это уразуметь.

Лори играл с огнём, и прекрасно это понимал. Храпы могут оскорбиться и пересчитать ему кости. Но то обстоятельство, что Мать приказала доставить его живым и невредимым, придавало наглости. Так что он подкинул ещё дров.

— Чего пялишься, дубина? В ваших интересах развязать меня и шустро доставить обратно в город. Тогда так и быть, скажу ликвидаторам не трогать вас.

— Каким ещё ликвидаторам? — тупо переспросил Сивый.

— Тем, которые вашу Матку скрутят и в колодках в столицу доставят. Или ты думал, в Канцелярии только бумагомараки трудятся?

— Не чеши! — отмахнулся Сивый, но как-то неуверенно. — Мать весь Цвейт под каблуком держит. А всяких залётных, навроде тебя, схарчит без соли.

Лори рассмеялся, будто храп отмочил забористую шутейку.

— Чего ржёшь? — подозрительно осведомился Сивый.

— С твоей наивности, деревня, — утирая слёзы, выдавил Лори. — Поди слыхал про вчерашнюю зачистку Отстойника?

— Ну.

— Баранки гну. Бургомистр, если слухать тебя, Матерь в жопу целует. Чего ж он тогда облаву на еённых тварей устроил, а заодно спалил к Древним их гнездо?

Сивый не нашёлся с ответом, зато подал голос Давило.

— А с чего ты взял, что тварей Мать напустила? Всем в Цвейте ведомо: она заступница простого люда и шманает только разжиревших от мошны богатеев.