— Какой у тебя чувствительный желудок, мать его, — заржал Освальд, сходил к стойке и вернулся с полными кувшинами. — Тереза сейчас мясную похлёбку организует, поди подоспела уже.

Из кухни и вправду появилась Тереза, подошла к столу, придирчиво оглядела пустые тарелки, довольно хмыкнула. Собрала грузную посуду и унесла на кухню. Тут же объявилась снова, подошла к печи, где в чугунке что-то томилось, завозилась. Через минуту перед гостями стояли две тарелки с дымящейся похлебкой, в которой плавали солидные куски мяса.

— Наша фирменная похлёбка, мальчики, — объявила Тереза таким тоном, словно поставила на стол редчайший деликатес. — Вы знаете, что делать.

И подмигнув, ушлёпала к себе на кухню.

— Огонь баба! — уважительно присвистнул Арчи. — За что тебе, старому импотенту, такое счастье привалило?

— За то, чего у тебя никогда не будет, баранья твоя башка, — хохотнул Освальд. — Обстоятельные бабы пуще всего ценят надёжность.

— Предлагаю тост, — подскочил Арчи, — за самого, мать его, надёжного трактирщика в Цвейте!

По такому случаю Освальд сходил за стойку и вернулся с полной до краёв кружкой.

— Грех не поддержать такой тост, — усмехнулся он. — Иногда твой язык выдаёт что-то путное.

* * *

Через пару часов Арчи так накидался, что Лори и Освальду пришлось уложить его в одной из комнат на втором этаже.

— Нехай дрыхнет, — махнул трактирщик, — не впервой. До вечера проспится да свалит.

— Главное, чтобы расплатиться не забыл, — ухмыльнулся Лори, — Арчи — тот еще скупердяй.

— То правда. Но деньжата у него водятся в последнее время, так что за это я спокоен. Да и не принято у нас своих кидать: такого опосля отовсюду поганой метлой будут гнать.

— У вас это где? — простодушно спросил Лори. — Среди подручных Матери?

Освальд испытующе посмотрел на Лори, затем направился к ступеням:

— Пошли горло промочим.

Они спустились в зал, где по-прежнему было пусто, Лори подтянул лавку поближе к печке и уселся, прижавшись спиной к тёплому кирпичу. Освальд принёс еще кувшин пива, разлил по кружкам, протянул одну Лори.

— Значит, Арчи, уже растрепал тебе про Мать, — утвердительно произнёс трактирщик и отхлебнул пива. — И что думаешь?

— Да ничего он толком не пояснил, — продолжал играть столичного дурачка Лори. — Типа, Мать — это местный пахан, держит под собой весь теневой Цвейт. Есть у неё «детки» — особая сеть доглядчиков, через которых она в курсе всего происходящего. Арчи что-то нёс про то, что «детки» — её глаза, уши и руки, она сама через них смотрит, слышит и промышляет. Я так и не понял, секта энто какая, или что ещё за херня. Но Арчи сказал, что платят там исправно.