Внизу, под скалой, этот ключ сумел собрать небольшое озеро, которое не успевали разобрать даже деревья, толпящиеся вокруг воды. Очевидно, что рядом с этим крохотных озером были плотнее всего. Деревья в поиске надежного источника влаги воевали друг с другом, лианы лезли на стволы, кусты, пользуясь небольшой прогалиной в кронах над озером, забивали все остальное. Ни пройти, ни проехать.

Но животные хотели пить еще больше, чем деревья, и, в отличие от них, могли еще и двигаться. Тропинка к озеру была все-таки пробита, протоптана. Только одна, и чувствовалось, что, оставь местные стаи этот водопой хотя бы на сезон, и от этой тропы не осталось бы и следа.

— Мы не пойдем назад, — произнес я, когда мы напоследок посмотрели на озеро, и уже собирались в дорогу. Настроение у всех было никакое, что понятно. Топать обратно, искать новую тропу, чтобы снова двигаться в нужном направлении. Мало удовольствия, много бессмысленности.

Наверное, поэтому, они даже не стали возражать. Как-то поверили на слово, мне, чужаку. Даже не пришлось ничего объяснять.

Тем более, вряд ли бы я смог внятно объяснить, почему я веду их таким странным маршрутом. Мне кажется, что их религиозность сумрачным тоскливым утром значительно ниже, чем вечером. И ссылаться на свет истины без крайней нужды не стоит.

Просто они были готовы рискнуть, лишь бы не делать огромный крюк, в полдня, а то и в дневной переход.

Для начала я отошел назад, чуть в сторону от озера и тех зарослей, которые окружали его практически глухой стеной. Маленький пятачок, который вытоптали животные, приходящие сюда на водопой, не спасал, около воды был другой класс проходимости.

Поэтому я ввинтился в джунгли, сначала чуть отступив назад, с левой стороны тропы. Отрубал мешающие лианы, прорубал кустарник, но этим пришлось заниматься только в самом начале, первые метров десять.

Дальше обычный кустарник исчез, для него стало слишком темно. Это не облегчило путь, просто изменило подходы. Теперь приходилось скакать вверх и вниз, обходя упавшие стволы, стараясь не провалиться в чью-нибудь нору.

Мы ступали осторожно. Я торил дорогу, при необходимости прорубаясь сквозь редкие ветки, и стволы лиан, которых здесь было много. Базиль за мной топтал ее дальше, и расширял еще. Остальные шли, Роза на сканере, Фанфан с ружьем. Цинер просто оглядывалась во все стороны, непрерывно, и, как всегда, молчала.

У меня возникал вопрос, а если она увидит что-то стоящее, узнаем ли мы это вообще.

Как только мы углубились, я стал сильно забирать обратно, вправо, и очень скоро мы прижались к скале.