— Вопрос один, — произнес Идрис, глядя на буруны, — нападем с ходу, сегодня ночью, или завтра утром. У них ушел второй отряд, они будут настороже.
— Как думаешь, сколько времени они дали этому патрулю на проверку? Время до вечера или все же с ночевкой? Когда они ждут их назад? Сегодня или завтра.
— Думаю, ждут сегодня. Думаю, раз они так быстро послали новый патруль на поиски, они не расслабляются, и ожидали, что либо второй патруль быстро найдет первый, или поймет, что с ним стало, либо не найдет, но все равно вернется.
— Тогда надо идти прямо сейчас и нападать даже раньше. Не стоит дожидаться, пока они окончательно насторожатся. Мы не знаем, чем это может закончится. Они могут собраться и отступить. Или пойти на поиски всеми силами. Могут уничтожить всех рабов, просто так, на всякий случай, чтобы не оставлять никого у себя за спиной. Сейчас нельзя давать им опомниться. Пока — они еще только немного насторожились. Вечером — они будут бить в набат. Посылать за помощью, если она у них есть.
Идрис покивал, не отрывая глаз от волн.
— Сейчас, так сейчас. Тогда идем. Также, как и раньше, я обойду бухту, пару часов мне хватит, и начну с той стороны. Похороним их всех.
Похороним их всех. Пусть это будут фанатики, но для меня это — лишь еще одна громадная мертвая туша. Мне нужно лишь помочь, чтобы ее выбросило на берег, и забрать все кости, которые я смогу найти.
III. Глава 5. Центр масс
Чтобы создать фанатика, нужно не так уж и много. Регулярные, многочасовые молитвы или медитации — тут уж будет зависеть от мира. Полное погружение в процесс, самое главное — даже не то, насколько он, фанатик, и его окружение верит в основную догму, какой бы она ни была. Самое главное другое — чтобы на бытовом уровне не существовало альтернативного мнения. Оно должно быть, даже обязательно, но не здесь. Где-то там, далеко. Когда придет время, именно туда и придется идти, огнем и мечом, автоматами и напалмом, выжигать все это инакомыслие. Защищать святыни.
Но вокруг, в обыденности, инакомыслия быть не должно. Догма не должна шататься. Она должна стоять монументально, столпом, и никакая буря не должна ее затронуть. Люди вокруг мрут как мухи от болезней — они недостаточно верят. Сколько ты ни молишься, но прозябаешь в нищете? Само то, что ты думаешь не о боге, или вере, или цели пути, а о своем благосостоянии — и делает тебя нищим.
Четыре часа на коленях в церкви? Да, это маловато, но нужно еще успеть заработать на еду. Это пророк позволил отлучаться, он милостив, этот пророк, он понял, что людям надо есть.