Я присел рядом. Прямо на землю неподалеку. Здесь тепло, в кои то веки я мог рискнуть и сесть на голую землю. Это тебе не мир лишайников, где в плохую погоду ветер может выдернуть из тебя всю душу за пять минут.
— Сами они вас посетить не хотят?
— Как-то нет, не рвутся. Понятно, все тоже самое. Лифт нестабилен, пока разберутся, что да как, нужно время… ну и так далее. Но вот что интересно, очень интересовались, всего ли у нас достаточно, еды там, воды, одежды, долго ли протянет оружие.
Я лишь покивал.
— Вот, — продолжил Старейшина, — я им задвинул, что сильно поиздержались за сегодня, в строю несколько стволов, да и тех не хватит и на неделю. Нужно обустраивать лагерь и так далее. Правильно я понимаю, что, по твоей логике, через неделю к нам пожалуют призраки?
Тут мне пришлось отрицательно покачать головой:
— Я не знаю. Не думаю. Не думаю, что они их могут просто взять и вызывать. Думаю, они должны сами переместиться куда-то, где у них есть запасы этих машин. И уж потом переместиться с ними сюда. Как-то так. Но тут много «но». Могут ли они перемещаться куда хотят по желанию. Я не знаю, мало кто может. Могут ли они ускорять время, сколько они находятся в одном мире. Я не знаю. И куча других параметров. Это не стометровка. Это длинный забег. Либо вы уничтожите их, пока они здесь. Либо вы уничтожите станцию, тогда им некуда будет в следующий раз прыгнуть. Либо вы их захватите, тоже вариант. Захватите и запрете, очень надежно запрете, так, чтобы не смогли выбраться ни они, и никто другой, кого они смогут привести за собой…
— Либо…? — спросил Старейшина.
— Либо готовьтесь к долгой войне. Вы вообще когда-нибудь воевали?
Старейшина неопределенно пошевелил пальцами:
— Книги есть. Давно, сотни поколений назад — воевали, я читал. Что-то придется вспомнить.
— Да, начинайте припоминать. И еще — когда я говорю долгая война, то в этом случае — это не неделя, не год или два. Если вы не сумеете выжечь эту заразу, которая зовет себя «великими», то готовьтесь к войне, в которой будут участвовать много поколений.
I I. Глава 8. Пятьдесят четыре километра на один градус
Пятеро идут по звериной тропе в джунглях, и их не увидеть с высоты. Их не увидеть, даже если отстраниться на полсотни метров в сторону. Джунгли густые, победившие деревья закрывают кронами небо где-то на недосягаемой высоте, на втором уровне воюют лианы и те растения, которые способны выдержать непрерывную тень, а снизу растут кусты и однолетки, которые вообще никогда в своей жизни не видели толком прямого солнца. Родились в сумраке, в нем же и закончат свое существование. Но даже здесь, на нижнем уровне, битва ожесточенная. Поваленные деревья тут же зарастают мхами, и уже через полгода большинство из них, упавших удачно, на самое дно этого светового колодца, можно найти только по буграм стволов, скрытых под толщей мха. Не все падают удачно. Некоторые падают так, что создают дичайшие перепады высот, и, чтобы пройти по этим джунглям без тропы, придется постоянно то пролезать под упавшими стволами, то перелезать через них. То вообще двигаться вверх-вниз по этим самым деревянным мостикам, в надежде на свалиться вниз. Но и внизу — не лучше. Нижний слой опада, мхов, лишайников, полностью прогнивших стволов такой толстый, что иногда можно проваливаться во все это по колено, не понимая при этом, на что именно наступишь внизу. Там внизу, под всем этим слоем, тоже какая-то жизнь. Норы, проходы, муравейники и кладовые подземных обитателей.