Мир лордов. Усталой цивилизации, людей, утомленных самим своим существованием, медленно угасающее племя, которое отлично понимает все свои проблемы и… не хочет с ними бороться.
И вот мы здесь. Ковчег. Восемь миров, каждый из которых вполне достоин, чтобы провести в нем всю свою жизнь.
Но тут решаю не я.
I. Глава 2. Лось
— … А потом ремонтник открыл гермодверь, и началось…
— Как распределялись элементы ремонтника в момент открытия шлюза?
Я прикрыл глаза, припоминая. К тому же, меня просто измотали. Если бы меня не закалили многочасовые допросы в приемнике на планете островов, я бы, наверное, психанул.
— Из тех, кого видел, один справа от шлюза, видимо, он и открывал. Еще два перед шлюзом на палубе, на решетке. Один в техническом тоннеле. Больше в тот момент я не видел.
— Скорость открытия шлюза?
— Секунды за полторы-две он открылся, и сразу полетели эти шпильки, или болты, как их там.
— Придерживайтесь одного названия, любого, если не затруднит.
— Болты.
— Насколько «сразу» полетели болты?
— Двери открылись, и сразу залп.
— А пока они открывались, залпа не было?
— Мне кажется, в конце открытия полетели первые болты.
— Насколько слитным был залп?
— Достаточно. Лося… то есть командира группы, истыкали сразу, первой же волной.
— Постарайся вспомнить, сколько именно болтов прилетело. Сколько попала в командира группы? Лучше по отдельности, в голову, в каждую конечность, в туловище?
Твою ж…
Но вот что интересно, вопросы, по сути, он задавал правильные. Даже я по-новому смотрел на ту стычку, на ее причины, на вероятность случайности, на все.
Это явно была засада. Но засада неумелая, наспех сработанная. И безуспешная, если засада была на меня. Только озвучивать свои предположения я не торопился.
Вопросы сыпались один за другим, и я продолжал отвечать.
— Ты сказал, что у девушки текла кровь, равно как и ее напарника. Сколько крови набралось к моменту их смерти на технологической палубе?
— Лужа. Целая лужа.
— Можешь оценить? В метрах, или хотя бы в размере пятна?
— Когда упал парень, накопилось метра два в диаметре. Дальше я не смотрел.
Холодный разум. Не просто холодный, а ледяной.
— Можно вопрос?
— Конечно.
— Вам их совсем не жалко?
— После гибели биологического тела мы лишаемся почти всех эмоций. Не считай нас просто людьми, перенесенными в цифровую среду. И это тело, — киборг слегка пошевелился, — мало что меняет. Сенсорное восприятие меняется полностью. А вместе с этим ослабевает и большинство эмоций. Мы — Старшие, мы уже не люди. Люди — это только текущее поколение. Они сейчас на вершине колеса, над водой, на поверхности. А мы — скорее память расы. Инструмент. Может, если получится, когда-нибудь в будущем мы вновь обретем тела, и эмоции в каком-то новом виде вернутся. Жаль только, что погибшим рядом с тобой это теперь недоступно. Правила строги — перенос осуществляется только однократно, никаких резервных копий.