Он ударил, коротко, без замаха, стараясь тут же отдернуть топорик назад, не давать ему завалиться в мою сторону, если я отступлю. Я отступил, это верно, но по дороге накинул веревку от пращи на топор, удачно обойдя пятку, и дернул топорик на себя.

Либо он потеряет топорик, либо дернется вперед, вслед за ним.

Он удержался, и топорик не потерял. А вот веревка пращи порвалась, не выдержав такого резкого рывка. Может, просто пришло ее время. Веревки из водорослей тяжело сделать настолько прочными, чтобы играть с ними в перетягивание каната.

Варвар тут же ударил вторым топором. Я не стал ждать, отступил даже раньше, чем он ударил, и, когда он начал забирать, оттягивать второй топорик назад, швырнул ему в лицо порванные остатки веревки, которые так и держал в руке.

Он отмахнулся первым топориком, чтобы веревка не попала ему в глаза, но так задача и не стояла. Я двигался сразу за брошенной веревкой, моментально сократив дистанцию. Варвар выставил вперед вторую руку, пытаясь остановить наше сближение, просто руку с топором вперед, даже не стараясь ударить. А я не старался ударить его по телу. Мне как раз руки и было достаточно.

Я дотянулся самым кончиком ножа до его запястья, чуть нажал, проткнув его руку, и потянул на себя, раздирая его руку. Впервые варвар поддался, его повело вперед от боли, и мне оставалось только тут же этим воспользоваться, поменяв направление движение ножа в другую сторону, раздирая его руку, вены на ней до самого локтя.

После этого я отпрыгнул назад, удачно выдернув нож и выжидая. Его напарник еще оседал на землю, падал, прислонившись к камню и медленно сползая по нему вниз. Это тоже хорошо, пока я ждал, то успел вернуть себе второй нож.

Кровь хлестала из развороченной руки, но меня интересовало другое. Понятно было, что этой рукой он не сделает уже ничего. Вопрос был в том, сможет ли он что-то исполнить второй, или ослабеет достаточно быстро, чтобы не успеть больше ничего.

Сзади послышался шорох приближающихся шагов.

Я крутанулся. Свежий враг точно окажется опасней этого.

* * *

— Тяжелые ребята, — сказал Идрис, подходя. — Ни одного не удалось взять. У тебя похоже, чуть получше.

Он остановился рядом со мной, и теперь мы вместе смотрели на раненого варвара. Тот выпустил, просто выронил топорик из покалеченной руки, но второй еще держал, прижимая сжатый кулак и топорище к ране на руке, словно пытаясь остановить быстро вытекающую кровь.

— Ну что? — спросил Идрис, — тебе помочь, перевязать, или это… «мы делаем свою работу в тени…» и подохнешь?

— Мы делаем свою работу в тени звезд, — голос варвара начинал крепнуть по мере того, как он проговаривал их догму. — Делаем работу в свете галактик, на перекрестках миров. В тени руин пропавших народов. В пламени сгоревших звезд. В свете мертвых галактик мы идем, чтобы возвеличить тень…