— И что, когда выдвигаемся? — я как раз подошел к Хакеру лично.

Хакер замялся.

— Я тебе помогу. Если бы не станция, тут столько еще всего надо почистить, подготовить. Баржи с новыми заключенными скоро опять подойдут. А этот поиск — он не на один день, знаешь же?

Я знал. Хотя, конечно, был удивлен. Где Хакер и где возня по хозяйству. Он похоже, решил наконец остепениться.

— И автономы по всей системе. Тут хоть связь нормальная, я успеваю их придерживать. Натворят еще чего.

— Да ладно, ладно, конечно. — улыбнулся я. — все понимаю. Снаряжай корабль, выдвинусь как можно быстрее. Лететь же еще. А вы пока уточните место.

— Связь будет, будем вам давать всю информацию, как только появится. Сколько человек возьмешь с собой?

— Я полечу один. У меня ощущение, что это полет в один конец. Ты поэтому так же, как на станции, сделай потом доброе дело — организуй потом в той точке какой-нибудь корабль, побольше места. На случай, если я все-таки попробую вернуться. Если, конечно, раньше вы не найдете моего тела.

— Сделаю. Но с таким настроением… Может, ребят с планеты позвать?

— Пусть занимаются своими делами. Рукопашных там не будет, уверен. Будем играть в тяжелую.

Хакер кивнул:

— Подберу для этого корабль.

* * *

К одиночеству я привык.

Но в одиночестве шлюпки, раньше принадлежавшей местному аналогу полиции, было как-то иначе.

Хакер взял за основу именно этот корабль, потому что у него было хоть какое-то внешнее вооружение. Не ахти, но кинетические шарики могли насквозь прошить любую броню, системы стабилизации нарушителей позволяли обесточить и лишить электроники корабль любого преступника, с которым шлюпке удастся сойтись вплотную.

Что-то Хакер навесил и поверх, но посоветовал не слишком сильно на это полагаться.

В одиночестве шлюпки, в бездействии, начинаешь задумываться о целях, смысле, пути.

Все те мысли, которых я старательно избегал.

Хотя, лучше уж думать об этом, чем о реальности происходящего. Каждый следующий прыжок все время вел меня к вопросу — не лежу ли я давным-давно в лечебнице, с таблетками и капельницами.

Лучше думать о том, куда двигаться дальше. И зачем.

Но еще лучше, изучать новые языки. Теперь, когда Хакер загрузил в банки данных все языки этой галактики, по крайней мере, известные им самим, мне всегда было чем заняться. Любое занятие лучше самокопания. Может быть, погрузиться в мысли о своем существовании и полезно, но это не помогает выжить.

Даже в психушке.

А на первом месте у меня стояли разговоры с Хакером. Просто он не так часто мог со мной разговаривать, хоть и отзывался сразу. Отзывался, но я замечал, что он занят. И его мысли, и его цифровые щупальца в сети, были где-то далеко.