На коммуникаторе пиктограммы исчезли, и появилась более сложная картинка. Коридор, устремленный вдаль, множество боковых проходов и вправо, и влево. Затем, неожиданно, все проходы исчезли. Обрушились перегородки, перекрывая любые возможные варианты. Один путь. Отсутствие альтернатив.

Наши разговоры дошли до абстрактных понятий и философии.

Они очень развитые, ремонтники. Просто молчаливые.

— А если тебя окончательно накроет, мне что делать?

Человечек, шевелящий руками и ногами, шагающий вперед.

— Идти куда?

Ремонтник ожидаемо промолчал.

* * *

Я насчитал шестнадцать обездвиженных пауков. Насколько я понимаю, ремонтник отсюда не ушел. Совсем. Его здесь разобрали полностью, лишив даже теоретической возможности восстановиться. Не думаю, что у них на Ковчеге есть резервные копии. Памяти — еще может быть, но не сознания.

Как мы все давно убедились, самоидентификацию, осознание себя и все, что крутится вокруг этого, просто так в бэкап не забросишь. Не в этой вселенной. Было бы слишком просто.

Как он умудрился все-таки заблокировать входной шлюз, лишая противника возможности в полной мере насладиться победой?

Ответ нашелся быстро.

Был еще семнадцатый паук. Дееспособный, но забившийся под какой-то пульт в углу. Нам вместе с хромым от Ананси пришлось его выковыривать. Ананси тянул его за лапки, понемногу, чтобы не повредить, а я уговаривал, почему-то посчитав, что звук человеческого голоса его успокоит. Я бы еще гули-гули сказал, думаю, толку было бы больше.

Но в конце концов, мы его достали. Не таким уж и целым он был, по сравнению с ним хромой дрон Ананси выглядел просто образцом пышущего здоровьем механической жизни. Половины лап не хватало, корпус был явно пробит в нескольких местах, а потом наспех залатан — видимо, еще до того, как сознание собрата Ананси окончательно разрушилось.

Подбежали еще несколько пауков. Каждый из них прикоснулся к новичку и замер.

Думаю, это и началось слияние.

О происходящем вообще приходилось только догадываться. Ананси то ли был слишком занят процедурой, то ли не считал необходимым распространяться о деталях достаточно интимных процессов перед представителями других видов. Я вообще думаю, что то, что сейчас происходило, мало кто из постояльцев Ковчега когда-либо видел. Может, и вообще никто. Может, я первый.

Времени прошло немало. В какой-то момент я кинул у стены рюкзак, уселся прямо на него, привалившись спиной и положив автомат так, чтобы все время контролировать входной шлюз. То, что произошло один раз, может и повториться, а Ананси сейчас явно было не до контроля окружающей обстановки. Жаль, он не догадался вообще закрыть этот вход. Забаррикадировались бы здесь и тогда он мог проводить свои хирургические операции хоть до подлета к следующей на пути звезде.