— Меня даже еще не… назначили сюда, когда началась подготовка.

Назначили. Какой красивый эвфемизм.

— Зато это убежище «великого». Что здесь, нельзя ничего придумать.

— Я не разбираюсь, как делать такие штуки, — призналась девушка.

— Мне не нужно, чтобы ты разбиралась, мне нужно оборудование, на котором это вообще можно сделать. Хоть что-то подобное. Не обязательно такое мощное. Что-то. Электричество, проволока, магниты, сталь, провода.

Большинство слов, как я осознал, мне пришлось произнести на чужих языках. На языке этой планеты я таких не знал, и не уверен, что они у них существовали вообще.

— Я могу показать новому хозяину, что здесь есть, — согласилась девушка.

Я не стал развивать тему хозяина. Не до того.

— Следите, — сказал я остальным, мельком посмотрев на предгорье. Повстанец, которого я уже списал, за это время слегка переместился, ближе к укрытию. Или мне это лишь показалось?

* * *

— Призраки… стражи здесь бывают вообще? Здесь, в личных покоях хозяина? — спросил я.

Еще одна лестница, ведущая вниз, но по внешнему периметру, поэтому мимо того уровня, где я очнулся. Так комната была чуть меньше и утоплена в сплошной скале, а в толстенных скальных стенах шли коммуникации, ступени, думаю, тут было запрятано много чего еще.

— Да, они всегда здесь. Когда хозяин во владениях, внутри с ним всегда двое. Они просто тоже не знают, что он вернулся. Они никогда не возвращался так быстро. Его и не было то несколько дней. А обычно мы можем не видеть его целый сезон, даже несколько сезонов. За нами смотрят лишь призраки и страх.

Она вела меня все ниже, лестница уходила глубже, внутрь горы.

— Как ты вообще здесь очутилась?

— Где же мне еще быть? — удивилась она.

— Что, в вашем мире не хватает мужчин?

— А, ты об этом, — она усмехнулась. — Нас не спрашивают, где очутиться. Если девушка попала под его стандарты, то она отправляется в лагерь. Там отбор, его сначала наши же и проводят — те, кто давно служит у Хозяина и знает его вкусы. Говорят, что если им хорошо заплатить, то они могут и обраковать перспективную кандидатку. Не слишком в это верю, но может, и так, только вряд ли они отбраковывают тех, кого бы выбрал хозяин. Скорее берут деньги там, где девушку выкинут и так.

— Как давно у вас все это?

— Как давно прибыли хозяева? Я не знаю. Отцы отцов рассказывают о временах, когда еще были войны за свободу. Но они закончились уже тогда.

— Ты, я смотрю, решила их реанимировать, — усмехнулся я. — И что дальше? В лагере?

— Дальше иногда лагерь посещает хозяин и лично выбирает из оставшихся. Остальных отправляют по домам. Большинство домой уже не добираются. Их растаскивают по гаремам его прислужники. В принципе, те, кому удается вернуться — становятся завидными невестами. Еще бы, ведь получается, что это лучшие девушки из всех, кто остался.