Властям ничего не оставалось, кроме как попытаться возглавить этот процесс, который они не смогли задавить. На четвертый день, в середине дня, когда Ассамблея была в самом разгаре, было выпущено официальное заявление организаторов. Его подписали монархи большинства стран планеты.

В заявлении выступление Курта иль Регул выставлялось как несанкционированная и злонамеренная попытка присвоить себе славу, озвучив ключевые особенности «Великой Гармонизирующей Практики» (с неймингом у правительственных пиарщиков все было в порядке, стоило признать) заранее, до ее официального представления на заключительном вечере Ассамблеи на пятый день.

Власти, мол, и так собирались подарить это знание миру, а старейшина Регул захотел внимания толпы. Но этот вопрос, на самом деле, трогали по минимум, так как для большинства обывателей Курт уже стал кем-то вроде великомученика.

Далее следовало официальное признание этой практики легитимной, хотя и с многочисленными, расплывчатыми оговорками о необходимости «разумной осторожности» и «последовательного освоения под наблюдением сведущих наставников» и обещалось, что в день закрытия первой части Ассамблеи Потока — мировой выставки, все пункты «Великой Гармонизирующей Практики» будут еще раз озвучены широкой общественности.

Оставшееся до пятого дня время я использовал максимально эффективно. Моя сеть контактов, выстроенная за три года, работала на полную мощность.

Через знакомых независимых журналистов я передавал уточненные, детализированные версии практики, вкладывая их в руки самых упрямых и принципиальных репортеров.

Мои торговые партнеры, многие из которых прибыли на Ассамблею по своей инициативе, а кое-кто — получив от меня личное, закодированное послание, распространяли свитки с инструкциями среди своих клиентов и деловых партнеров.

Влиятельные лица, обязанные мне услугами или просто видевшие в этом свой интерес, доносили суть практики до своих кругов, салонов и советов.

Я наводнил информацией каждый уголок, каждую щель, чтобы сделать знание таким же распространенным и неистребимым, как воздух. Чтобы у властей в будущем не осталось ни малейшего шанса вымарать ее из истории и умов.

Однако, похоже, даже я не мог предусмотреть всего.

Вечер пятого дня наступил, и на центральной площади началась церемония официального закрытия выставки достижений. Та же помпезность, те же толпы, тот же сияющий свет.

С трибуны, украшенной гербами всех наций, к микрофону подошел один из верховных организаторов Ассамблеи, важный чиновник в расшитом золотом мундире.