Оценив скорость, я понял, что в нормальном мире эта трещинка за секунду превратится в огромный разлом.

А что делает такие разломы в бетонных стенах? Правильно! Взрывчатка!

Как только давление газов по ту сторону стены станет слишком большим, в меня и жену брызнут осколки разлетающегося на части бетона.

Оставалось только одно. Выставлять щиты. Прямо между стеной и скамейкой, на которой мы с Авелиной сидели. Чем я спешно и занялся, с беспокойством ощущая, как пустеют запасы в чёрном сердце. Но поскольку я не был уверен, что пара десятков щитов выдержат взрыв, то всё равно продолжал их ускоренно ставить. До тех пор, пока количество не достигло полусотни, и они не перестали умещаться между скамейкой и стеной.

Плетения ведь почти двумерные. Есть даже техника, которая позволяет пускать плетение во врага ребром, чтобы он до последнего не видел структуру. Жаль, в том-то и дело, что «почти», а не «совсем» двумерные. Сколько-то места они всё же занимают. И я умудрился забить тонкую щель между стеной и спинкой скамьи так, что больше туда ничего не влезало.

А затем успел увидеть, как трещина превращается в разлом, через который бьют раскалённые газы и пламя, упираясь в мои защиты.

И только потом грянул настоящий взрыв.

Меня, Авелину и лавочку отшвырнуло прочь. К счастью, швырнуло не обломками стены, а движением воздуха. Его-то моё плетение остановить не смогло. А я напоследок успел в полёте задрать ноги — и себе, и жене, чтобы их скамейкой не перебило, когда впечатаемся в противоположную стену.

И саму Авелину успел повернуть так, чтобы было не слишком больно…

Но больно, конечно, всё равно было. Во всяком случае, мне. Удар об стену выбил моё восприятие из ускорения, а из лёгких — остатки воздуха. И если бы сволочи, устроившие взрыв, оказались предусмотрительнее, тут бы нам конец и пришёл.

Слишком долго мы хватали ртом воздух, пытаясь прийти в себя. И в этот момент нас не прикрывал даже артефактный щит жены. А пролом в стене вообще-то зиял прямо напротив. Если бы через него кто-то залез или хотя бы выстрелил с той стороны… В общем, не было бы больше Феди и Авелины.

Однако нам на руку сыграла не только самоуверенность врагов, но и старая добрая физика. Взрыв, который должен был накрыть всех, включая ратников, в коридоре поблизости, отразился от пяти десятков плетений щита… И ушёл в обратном направлении — в старое служебное помещение, давно, по всей видимости, замурованное и забытое.

Стена там, в итоге, всё же вывалилась. Но не пронеслась шрапнелью по всей округе, а рухнула бетонной крошкой на пол коридора. Где-то в метре от нового пролома.